литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Игорь Джерри Курас

Камертон

29.06.2022
04.04.20202 605
Автор: Марк Яковлев Категория: Бельэтаж

Пир любовных страстей во время эпидемии коронавируса

Джон Уильям Уотерхаус. Декамерон

(размышления о премьере спектакля «Декамерон» Кирилла Серебренникова в Берлине)

 

«Соболезновать удрученным — человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других».

Джованни Боккаччо «Декамерон»

 

«И потом оставь селенье!
Уходи куда-нибудь,
Где б ты мог души мученье
Усладить и отдохнуть».

А. Пушкин «Пир во время чумы»

 

Находящийся в «карантине» соболезнует находящимся на свободе

 

Театральные режиссёры представляются мне биатлонистами, бегущими по лыжне собственной жизни, а их спектакли — выстрелами по мишеням летящего времени. Иногда режиссёры-биатлонисты попадают своими спектаклями-выстрелами в «десятку», иногда в «тройку», но чаще спектакли-выстрелы улетают в «молоко» небытия, далеко от тех актуальных событий, которые волнуют зрителей на премьере. «Но, если что-либо из ряду вон выходящее покажется внезапно (например, эпидемия) и стрелок внезапно его поразит, то это уж можно почесть за чудо» («Декамерон», день 1, новелла 7).

Режиссёр Кирилл Серебренников обладает удивительной способностью попадать заранее в «десятку времени» и ставить спектакли созвучные моментам премьер. Большие спектакли режиссёры начинают обдумывать и ставить задолго до премьеры, но как Серебренникову удаётся почувствовать какая тема будет актуальной в момент премьеры — это одному Богу известно.

Так в 2015 году, в разгар миграционного кризиса, когда миллионы мусульманских беженцев наводнили Европу, в Штутгарте (Германия) состоялась премьера оперы Рихарда Штрауса «Саломея» в постановке Кирилла Серебренникова. Постановка «Саломеи» могла бы улететь в «молоко оперных постановок», если бы режиссёр не попал в «десятку времени»: он смело превратил Иоанна Крестителя в мусульманского пророка, вещающего всем как надо жить.

В 2016 году Серебренников поставил в Гоголь-центре спектакль «Кафка», где биография писателя тесно переплетается с сюжетами его произведений. А в следующем году жизнь самого режиссёра тесно сплелась с романом Кафки «Процесс». Ещё одно невольное предсказание, на этот раз — собственной судьбы.

Точно так же, 8 марта 2020 года, Серебренников попал в резонанс со временем своей постановкой «Декамерон» Джованни Боккаччо в Deutsches Theater в Берлине, озабоченном сейчас, как и вся Европа, распространением чумы XXI века — коронавируса. В «Декамероне» 10 молодых людей (трое мужчин и семь женщин) бегут из охваченной чумой Флоренции в загородное имение, чтобы спастись от эпидемии чумы, и там, коротая время, рассказывают друг другу 10 дней разные истории. От этих десятидневных рассказов и происходит название «Декамерон» («дека» — десять на древнегреческом).

В субботы и воскресения рассказчики отдыхали, и в целом получается 14 дней, как раз продолжительность карантина коронавируса. Метафора особенно сильна, поскольку именно Италия сегодня больше других европейских стран страдает от эпидемии.

Второй метафорой является то, что режиссёр, сам находившийся под домашним арестом во время репетиций, в «карантине от жизни», общавшийся с актёрами по скайпу, после постановки «Маленьких трагедий» Пушкина, включающих «Пир во время чумы», и выпуска фильма «Петровы в гриппе», сделал спектакль ещё об одной эпидемии чумы и любовных страстях человеческих — «Декамерон». Думаю, что обращение режиссёра к теме эпидемий было не случайным, и вызвано его домашним арестом, «карантином от жизни», изоляцией от людей. Теперь все мы сидим в карантине, просто Серебренников попал туда первым и подал нам оттуда сигнал.

Режиссёр, находившийся в «карантине», и сам нуждавшийся в утешении, соболезнует находившимся на свободе, но теперь удручённым внезапной напастью: эпидемиями чумы, гриппа, коронавируса и эпидемией в головах. Метафорами чего являются эти эпидемии? Это должны решать сами зрители спектакля «Декамерон».

Серебренников в первом интервью после «карантина» говорит: «Не понимаю, как могут сложиться обстоятельства, чтобы такой фильм про Чернобыль возник бы у нас. Я привожу его как понятный всем референс: все поражены тем, как люди, чьих имен мы не знаем, шведы, британцы, взяли и сделали то, что должны были сделать мы — честное кино о катастрофе, после которой все люди оказываются одинаковы перед общей огромной бедой».

Кирилл Серебренников повторил мысль ведущего литературного критика послевоенной Германии Марселя Райх-Раницкого, пережившего варшавское гетто, о том, что фильм «Список Шиндлера» должны были снять немцы, а не американцы. Может быть, «Декамерон» — это честный спектакль-предупреждение о грехах наших и о грядущей катастрофе?

 

Любовь, или Пир страстей человеческих

 

Как всегда у Серебренникова действие переносится в современность, и не в средневековое имение, а в фитнес-студию или гимнастический зал. Театральный режиссёр трактует настоящее через прошлое, оно совсем рядом — в середине XIV века, с тех пор в человеческих любовных страстях мало что изменилось. Как писал Бродский: «Настоящему, чтобы обернуться будущим, требуется вчера».

Из ста новелл «Декамерона», где далеко не все истории о любви, Серебренников отобрал 10 сюжетов о любовных влечениях и сладострастных приключениях, о страстях человеческих и эротике. Зрители увидели не «возвышенную Любовь» с большой буквы в современном понимании, а пир любовных страстей и человеческих тел.

Серебренников давно исповедует принцип: постановка должна быть сверхзрелищна, глубока и притягательна, а ничто так не притягивает зрителей ещё с библейских времён, как запретный плод, как порок, как грех, который всегда сладок. При этом режиссёр обходится с сюжетами новелл Боккаччо довольно непринуждённо: если ему не хватает в рассказе эротики, то он легко добавляет её сам. Например, в новелле, где муж увидел во сне, что волк искусал лицо и горло его красавице жене, советует ей быть осторожнее и не ходить сегодня в лес. Но злонравная и упрямая жена не слушается мужа, думает в меру своей испорченности, что у мужа в лесу любовное свидание, идёт туда, и попадает в лапы волка, искусавшего ей лицо и горло: «из красавицы она превратилась в страшилище и уродину», — пишет Боккаччо, но никакой измены жены в новелле нет (день 9, новелла 7). Однако режиссёр добавляет, что сон снится мужу после каждой измены жены, и «страсть-волкодав» каждый раз выгрызает ей лицо и горло.

Сразу вспоминается фильм Серебренникова «Измена», где малознакомые мужчина и женщина случайно узнают о том, что их супруги — любовники, и начинается пир страстей человеческих: обида и ревность. Переоценка себя — чем я ей/ему не угодил/а? И вечные русские вопросы: что делать — мстить или прощать? И кто виноват — я или он/она? Жоржетт Ди, игравшая неверную жену в «Декамероне», имеет опыт литературных постановок: у режиссёра Роберта Уилсона она играла в Берлинском ансамбле в «Сонетах Шекспира».

Молодой и пластичный российский актёр Филипп Авдеев, один из главных действующих лиц в «Декамероне», тоже участвовал в литературных постановках: в 2016 году в Гоголь-центре он играл поэта в спектакле «Мандельштам. Век-волкодав».

 

Другие истории «Декамерона», выбранные Серебренниковым, также укладываются в его принцип «притягательного сверхзрелища»: о конюхе, переодевшемся в короля и проведшего ночь с королевой; о ревнивом военном начальнике, замучившем солдата, ставшего любовником его дочери; несколько историй неразделённой любви и т.д. Во всех этих историях основной посыл режиссера, на мой взгляд, заключается в том, что нет равновеликой любви: из двух любящих — один любит, а второй позволяет себя любить. Ты меня любишь, а я тебя нет, я только позволяю себя любить.

Сцена из спектакля: Филипп Авдеев, Александра Ревенко. Фото — Ира Полярная

Отсюда различные интриги и острые приправы к неравновеликой любви: измены жены, ревность мужа, самодурство отца, неразделённая любовь дам бальзаковского возраста и усмирение любовных страстей с помощью фитнеса и спорта. Одна из немецких рецензий на спектакль так и называлась: «Liebe ist Intrigensport» (Любовь — это спорт интриг).

 

Система координат актёров: страна — возраст — язык

 

Серебренников поставил «Декамерон» со смешанным составом из актёров Гоголь-центра и различных берлинских театров, играющих на русском и немецком языках. В спектакле участвуют актёры из России (Филипп Авдеев, Александра Ревенко, Георгий Кудренко, Олег Гущин), Германии (Жоржетт Ди, Регина Циммерманн, Марсель Колер, Джереми Мокринг, Альмут Цильхер), Китая (Ян Гэ), в возрасте от 20+ до 60+, говорящих на немецком и на русском языках (перевод на немецкий выводился на табло).

Но кроме этого Серебренников привлёк для постановки ещё пять берлинских дам «бальзаковского возраста», изображающих «народ» — жительниц Берлина со своими историями.

Эти приёмы — привлечение профессиональных и непрофессиональных актёров из разных стран и смешение языков — не новы, но они дают режиссёру новые возможности. Алвис Херманис недавно поставил спектакль «Белый вертолёт» на четырёх языках Ватикана — латыни, итальянском, немецком и английском, и тоже в смешанном составе: Михаил Барышников в роли папы римского Бенедикта XVI и актёрами Нового Рижского театра Гуной Зариня и Каспарсом Знотиньшом.

Знаменитая немецко-швейцарская театральная труппа «Римини Протокол» с огромным успехом показывала ещё 10 лет назад в Берлине, Москве и по всей Европе постановку «Карл Маркс. Капитал, том I» с непрофессиональными актёрами. Тогда «простые люди с улицы» вещали со сцены, будто рассказчики «Декамерона», свои жизненные истории, а зрители видели, как ещё не забытый «призрак бродит по Европе, призрак коммунизма». Через 10 лет на премьере Серебренникова «Декамерон» зрители уже видели, как призрак коронавируса бродит по Европе, призрак эпидемии.

 

Как мал и хрупок мир, в котором мы живём, или «Не выходи из комнаты»

 

Серебренников поставил зрелищное шоу-предупреждение: красочный и динамичный спектакль любовных страстей человечества, его пороков и грехов, его Содом и Гоморру на фоне расползающейся по миру новой эпидемии — коронавируса. Господь послал её людям и не спрашивай: за что? А спрашивай: для чего? Может быть Господь посадил всё человечество на «карантин судного дня», чтобы бездарные политики, алчные менеджеры, вороватые чиновники, а также простые люди судили сами себя, «взяли и сделали то, что должны были сделать мы — честное кино о катастрофе, после которой все люди оказываются одинаковы перед общей огромной бедой».

Как мал и хрупок мир, в котором мы живём: чих в Ухане отозвался смертями в Милане.

Сцена из спектакля. Любовь — это спорт интриг: Александра Ревенко, Георгий Кудренко. Фото — Ира Полярная

Именно страх смерти объединяет зрителей в театре и людей на планете больше всего. По своей стилистике «Декамерон» Серебренникова похож на один из лучших спектаклей Гоголь-центра «Машина Мюллер». Немецкий драматург и режиссёр Хайнер Мюллер, которого, к сожалению, почти не знают в России, хотя он жил и работал в ГДР, писал ещё четверть века назад: «Можно сказать, что основополагающим элементом театра и драмы является превращение, а последним превращением является смерть. Единственное, чем можно объединить публику, в чем публика может быть единой — страх смерти, он есть у всех. Это объединяющий фактор».

У ведущей актрисы спектакля «Декамерон» Регины Циммерманн говорящая фамилия: «человек-комната». Мы все сегодня — «люди в комнатах» на карантине и общаемся друг с другом через окно нашего смартфона, окно в виртуальную реальность. Зрители на премьере «Декамерона» в воскресение 8 марта, глядя в окно сцены, про себя думали: «Пойдут ли дети завтра в школу? Если в школе объявят карантин, с кем оставить детей? Разрешит ли начальник остаться дома и работать по интернету из home office?» Важно не только «с кем» мы оставим детей завтра, но и «с чем» мы оставим их в будущем. Будут ли они, как мы, не сделавшие «честное кино о катастрофе», попадать в «карантин судного дня» и сидеть, забаррикадировавшись каждый в своей комнате?

Большой режиссёр, как и большой поэт — всегда пророки, видящие на много десятилетий или столетий вперёд. Поэт Иосиф Бродский полвека назад написал:

 

«Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса
».

 

Марк Яковлев — литератор, автор книг, изданных на русском, немецком и английском языках. Книга стихотворений «Отошедший берег» опубликована в изд-ве Парус, Самара, 2000. В 2013 году вышла книга «Две пьесы на трёх языках»: о дважды жене Ремарка — Ильзе Ютта Замбона и о картине Климта «Золотая Адель». В издательстве АСТ опубликованы книга  биографических эссе «Бродский и судьбы трёх женщин», включающая также размышления о спектакле Алвиса Херманиса «Бродский/Барышников» (2017), и книга путешествий «Одиссея кота Бродского» (2019). Готовятся к изданию книги: «Литературные портреты творческих людей», «Херманис/Барышников — два спектакля» и книга для детей и родителей «Диалоги с Майкой». Опубликовал более 70 литературных статей в журналах России («Новый мир», «Этажи» и др.), Германии («Za-Za»), Италии («Semicerchio»), США («Russian parents magazin»). Работы автора выдвигались на премии «Белла», 2016; «Просветитель», 2018; «НОС», 2020 (дилогия о Бродском).
04.04.20202 605
  • 6
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Хроника агонии

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Михаил Карташев «Сто лимонов» в Доме Моссельпрома
Валерий Бочков Судьба рисовальщика
Коллектив авторов Андрей Новиков: «Но жить в борьбе со здравым смыслом — не сильный кайф»
Андрей Новиков (1974-2014) Лабиринты судьбы
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться