литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

19.01.20222 151
Автор: Татьяна Разумовская Категория: Литературная кухня

Маленькая хозяйка большого дома

Джек Лондон (1876-1916)
12 января 1876 года родился Джек Лондон — американский писатель, журналист, военный корреспондент

 

Этот роман Джек Лондон считал своим самым лучшим произведением, вершиной своего творчества. Он написал его в 1915 году, дождался издания в 1916, успел прочесть множество негативных рецензий и умер, хоть и не от этого.

Во время ночной бессонницы я решила оживить смутные впечатления от книги, которую с огромным интересом прочла в пятнадцать лет. И конечно, тогда меня больше всего интересовал любовный треугольник, не совсем обычный и страшно завлекательный.

Между тем, это роман-утопия. Джек Лондон создает идеальный мир, по своим представлениям. Его герой Дик Форрест, мультимиллионер, построил в Калифорнии совершенную систему сельского хозяйства в своих владениях. Всё разумно, рационально, всё работает и приносит наилучшие результаты. Он собрал самых лучших специалистов во всех областях, но и сам является знатоком всего, входит во все детали, дает точные указания, потрясая профессионалов. У него лучшие в мире свиньи, овцы, быки, лошади, и их охотно и за большие деньги закупают скотоводы из разных стран. В частности, его тонкорунных овец вагонами приобретают фермеры Австралии (вот кто, оказывается, запустил овец на континент, и они там сильно поели редкие эндемики и ухудшили экологию!). Все усовершенствования Дика Форреста работают великолепно, сбоев не бывает, они описаны подробно и довольно утомительно.

В центре идеального мира находится идеальный Большой Дом. Где опять же всё разумно, современно, комфортно. И не только на уровне быта — там огромное место занимает Искусство: картины, скульптуры, а еще музицируют музыканты, рисуют художники. Дик содержит у себя в имении целую ватагу философов, которые в доме устраивают философские диспуты — не очень внятные и малоинтересные, на мой вкус.

Кроме того, в Большой Дом регулярно налетают компании гостей, веселых и праздных. Из них всех в постоянных трудах находится один Дик. Гости перемежают споры о поэзии и музыке разнообразными играми и забавами, в которых хозяин принимает самое активное участие.

С некоторым изумлением я прочла сценку, где Дик Форрест, еще не сняв шпор после утреннего объезда имения, заглядывает в гостиную, где юные гостьи Дома в кимоно и утренних чепчиках (это как?) предаются танцу, который «отнюдь не предназначался для мужских глаз» (хм?).

Они устраивают шутливую перепалку с Диком, которая переходит в шутливое же сражение, когда все девицы нападают на Дика. Они «ринулись на него с флангов и обстреляли подушками. Он тут же обернулся, раскинул руки и, согнув пальцы, словно крючком, зацепил всех трех сразу. Теперь это уже был смерч, в центре которого вертелся человек со шпорами, а вокруг него крутились полы шелковых кимоно, летели во все стороны туфли, чепчики, шпильки. Слышались глухие удары подушек, рычание атакуемого, писк, визг и восклицания девушек, неудержимый хохот и треск рвущихся шелковых тканей. Наконец Дик Форрест оказался лежащим на полу, полузадушенный и оглушенный ударами подушек; в руке он сжимал растерзанный голубой шелковый пояс, затканный красными розами».

Последнюю из девиц, спрятавшуюся за роялем, Дик ловит, перемахнув через него, «и страшные шпоры пролетели на высоте целого фута над блестящей белой поверхностью».

Возможно, у меня испорченное воображение, но эта сценка несколько отдает борделем.

Ну, а в центре этого мира царит Паола, идеальная женщина, жена идеального Дика. Ей тридцать восемь лет, но она даст сто очков вперед любой юной красотке. В юности я завистливо читала о ее совершенствах, понимая, что никогда-никогда мне не приблизиться к ней и на километр.

Джек Лондон ничего не жалеет для своей героини. Она женственная и величественная. Она тонкая и легкая. Она лучше всех поет и лучше всех танцует. Она бесстрашна — весело рискует жизнью в опасных кульбитах на полуобъезженных жеребцах. Она ныряет с вышки и плавает быстрее любого мужчины. Она разводит редчайших рыбок и выводит новые совершенные породы лошадей. Она вышивает — и создает шедевры. Она всегда готова к играм, забавам и, само собой, обыгрывает всех. Она обладает идеальным вкусом во всем. Она благородна и аристократически проста в общении. Она, как и Дик, идеально здорова. Бессонница, сопровождающая Паолу, это, скорее, не болезнь в рамках романа, а ее особенность, придающая ей дополнительный ореол таинственности и непохожести на других.

Даже в таком телеграфном перечислении это скучно, а уж при чтении прямо челюсть сводит. Чем больше Джек Лондон приводит подробностей о своей героине, тем менее реальной она становится. Что-то такое полупрозрачное, смутно намеченное, невнятное.

Этот роман-утопию сочиняет писатель, которому остался год жизни, страдающий от тяжелой уремии, разваливающийся от алкоголя и наркотиков и не сильно счастливый в личной жизни. Огромные деньги, заработанные писательским трудом, Джек Лондон вложил в поместье, где попытался создать то самое совершенное хозяйство, но не преуспел и разорился. В мире своих фантазий писатель — бог, но реальность артачится и не подчиняется мыслетворчеству. И он от всех неудач непослушной и грубой реальности попытался взять реванш в книге.

Итак, в этом монотонно-совершенном мире Большого Дома появляется друг Дика Ивэн Грэхем. Они с Диком ровесники и эдакие герои-близнецы, описанные одинаковым образом. Оба высокие, светловолосые, светлоглазые, с богатырским здоровьем, большим жизненным опытом, наделенные тонкой душой и благородством. Собственно, единственное различие между ними то, что Дик богат, а Ивэн беден.

Но поскольку Паола стоит выше мелких материальных интересов, то не это является фактором, когда она влюбляется в Ивэна. Она мучается только оттого, что не может разобраться, кого же она любит сильнее, мужа или Грэхема. И это — главная интрига романа. Дик не выгоняет Грэхема из Большого Дома, не вызывает его на дуэль, не устраивает скандалов Паоле. Наоборот, он оставляет их наедине, предоставляя жене самой решать, что для нее лучше. Полагаю, что для 1915 года это была смелая и неординарная идея, ведь в самых цивилизованных странах женщина всё еще считалась собственностью мужа, несмотря на вспышки тут и там сексуальных революций.

Дик, решив, что Паола все-таки любит Грэхема, а не его, планирует «несчастный случай» на охоте, якобы случайный выстрел, который освободит Паолу от него, оставив ей все накопленные им богатства. Но Паола опережает его, ее ружье «случайно» выстреливает раньше, и она, так и не сумев сделать выбор между двумя мужчинами, умирает, нежно прощаясь с ними обоими.

Невероятно сентиментальная сцена, которая в пятнадцать лет вызывала у меня слезы. И, конечно, она отдает первой концовкой «Анны Карениной», когда Анна умирает от болезни, а муж и любовник, забыв о розни, склоняются над ней, полные любви и всепрощения. Но Толстой счел такой конец недостаточно воспитующим, а потому поднял Анну со смертного одра, чтобы привести ее к моральному и физическому краху от наркотиков и колес поезда — для вящего урока читателям, к чему ведет женщину животная страсть.

Но возвращаюсь к «Маленькой хозяйке Большого Дома». Даже проливая слезы над Паолой и будучи совершенно наивной, я в своей давней юности недоумевала: почему эти двое «идеальных» мужчин требуют от Паолы непременно сделать выбор, «или он, или я»? Она ведь явно любит обоих, мужчины симпатизируют друг другу — почему бы им не начать жить в Большом Доме втроем и быть счастливыми хотя бы до того времени, когда это равновесие не сменится иными чувствами? Где-то Джеку Лондону не хватило смелости или раскованности мышления для такого вольного варианта. Но тогда бы это была совсем другая история.

И еще я подумала, что перечитывать надо не всё. Великие книги, когда их перечитываешь годы спустя, открываются тебе иначе, говорят с тобой — выросшим и изменившимся — по-другому, отвечают на другие вопросы твоей души. В них проступает то, что было скрыто от тебя в прежнее время, поскольку ты был иным.

Но есть и другая литература, помельче. Когда-то она тебя порадовала — и спасибо ей за это. Но ты за годы изменился, а она — нет. И возвращаться к ней — чревато неизбежным разочарованием. Не стоит перечитывать, скажем, Майн Рида, Фенимора Купера, они не выросли с твоих третьего-пятого классов.

И этот последний роман Джека Лондона не отнести к его писательским удачам, хотя некоторые его яркие рассказы я люблю до сих пор. Сочинив мир своих мечтаний, сорокалетний писатель — ровесник героев в этом романе — ушел из жизни. То ли покончив с собой, как его героиня, то ли от случайной передозировки морфия. Теперь этого уже никто не узнает.

Все тексты Т.Разумовской в «Этажах»

Татьяна Разумовская родилась в Ленинграде, филолог и искусствовед, водила экскурсии в Пушкинских Горах и в Эрмитаже. Стихи, рассказы, эссе, сказки опубликованы в журналах «22», «Белый ворон», «Акцент», «Портрет», «Автобус», в «Иерусалимском альманахе», в журнале «Зинзивер» и др. Автор двух сборников лирики: «Через запятую», 1998, и «Грань», 2020; книжки шутливых стихов и пародий «Стишутки», 2018; фантастической повести-сказки «Я — ведьма», 2009; книги прозы «Израильские зарисовки», 2018; книжки «Лимерики и другие мелочи», 2020. С 1988 г. живет в Иерусалиме. Член Союза писателей Израиля.

19.01.20222 151
  • 2
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Хроника агонии

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (25) март 2022




Этажи Журнал «Этажи» приостанавливает работу
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Михаил Карташев «Сто лимонов» в Доме Моссельпрома
Валерий Бочков Судьба рисовальщика
Коллектив авторов Андрей Новиков: «Но жить в борьбе со здравым смыслом — не сильный кайф»
Андрей Новиков (1974-2014) Лабиринты судьбы
Павел Матвеев Париж — Гулаг — Париж
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Член Политбюро
Наталья Рапопорт Кто вы, доктор Григулевич
Татьяна Милова Есть ли жизнь вместо жизни
Этажи «Этажи» в «Бункере»
Вадим Жук Время пустых причалов
Елена Кушнерова Борис Йоффе: «Всё вращается вокруг всего»
Светлана Леднева Культурные люди
Мария Батрдок Знаки
Татьяна Разумовская Маленькая хозяйка большого дома
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться