литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Сейчас на сайте: подписчиков: 8    гостей: 7
Вход через соц сети:
04.02.20182248
Автор: Владимир Гандельсман Категория: Литературная кухня

По поводу стихотворения «Aеre perennius» И. Бродского

«Где теперь эти звуки, в коих слышалось, бывало, то удалое разгулье, то сердечная тоска; где эти вспышки пламенного и глубокого чувства, потрясавшего сердца, сжимавшего и волновавшего груди...»

В. Белинский

                      

Приключилась на твердую вещь напасть,

Будто лишних дней циферблата пасть

Отрыгнула назад, до бровей сыта

Крупным будущим, чтобы считать до ста.

И вокруг твердой вещи чужие ей

Стали кодлом, базаря «Ржавей живей»

И «Даешь песок, чтобы в гроб хромать,

Если ты из кости или камня, мать».

Отвечала вещь, на слова скупа:

«Не замай меня, лишних дней толпа!

Гнуть свинцовый дрын или кровли жесть —

Не рукой под черную юбку лезть.

А тот камень-кость, гвоздь моей красы —

Он скучает по вам с мезозоя, псы.

От него в веках борозда длинней,

Чем у вас с вечной жизнью, с кадилом в ней».

1995

 

Благодаря мужским рифмам и волевому и агрессивному течению стихотворение соответствует краткому и грубому жесту, торчащему из него: «вот вам!» Об этом писали когда-то А. Найман и Н. Славинский. Наверное, не только они. «Вот вам, псы!»

(А. Найман: «”Поэтическое слово”, способное произвести на свет не существовавший до его произнесения «нерукотворный памятник» поэзии, есть тем самым некий порождающий орган, “дрын”, “камень-кость”, “гвоздь” — “твердая вещь”».

Естественно, «perennius» при этом превращается в «penis»).

 

Несколько непонятное в частностях, стихотворение понятно в целом.

 

Это памятник — и сам поэт. Циферблат (по-английски «face») выплюнул шикарное будущее (в котором слава и пр.) и говорит поэту, ещё живому, мол, давай я буду считать до ста, а ты увидишь судьбу памятника, о котором грезишь и который строишь своей писаниной, да и сам окочуришься на глазах у почтенной публики.

И почтенная публика заорала: «Ржавей живей!»

 

Другой вариант, предложенный Валерием Черешней, вернее: «...время пренебрегло нашей привычкой мыслить юбилеями и соответственно им ставить памятники («считать до ста»), и в связи с крупным будущим, предстоящим поэту, пренебрегло недостающими до юбилея днями («отрыгнуло») и поставило ему «твердую вещь» при жизни».

И почтенная публика заорала: «Ржавей живей!»

 

Памятник-поэт отвечает: «Fuck off!» От моего стила («камень-кость»), которое ждёт не дождётся, как бы тебя, быдло, поуничижительней выписать, след существенней, чем от всех «кадил» вместе взятых. Шумерские таблички живы, а где шумерские боги? Ну то-то. Поэзия и раньше, и долговечней религии. Бродский: «Ведь поэтическая идея бесконечности гораздо более всеобъемлюща, чем соответствующие представления какой-то конкретной религии...» Что касается именно христианской религии, то внецерковное искусство ранними отцами церкви не почиталась, поскольку было, по их убеждению, занятием бесцельным.

 

Для кого как. Бог поэта — Аполлон. Вспомним автора другого «памятника»: «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон...» С обращения к Музе начинались поэмы Гомера. Ода Горация называется «К Мельпомене». Она, муза трагедии, изображалась с трагической маской в одной руке и мечом или палицей в другой (для наказания тех, кто нарушает волю богов). Трагическая маска и дрын (воинственность) — такая атрибутика сродни поэтике Бродского. Кстати, одна из знаменитых статуй Мельпомены стоит в Эрмитаже.

 

У Горация о поэте: «...буду я славиться / До тех пор, пока жрец с девой безмолвною / Всходит по ступеням в храм Капитолия». Дева сия — Весталка. Веста — покровительница семейного очага. Отсюда и «кровли жесть» в стихотворении Бродского: «Гнуть свинцовый дрын или кровли жесть — / Не рукой под чёрную юбку лезть». А вот справка о «домостроительном» значении слова «дрын»: «свинцовый дрын, т.е. прут, активно использовали в древнем Риме (как связку, соединительный элемент) при возведении стен, акведуков и т.п.»

 

Есть и ещё одна ассоциация, связанная со словом «дрын» — дрында. Дрында — это соха. Соха проводит борозду (в стихотворении: «От него в веках борозда длинней...»), а наконечник сохи делался когда-то из камня или кости.

 

Как видим, в одном слове присутствуют значения палицы, строительного материала и сохи. Лексические единицы в стихотворении многозначны. Но что значит «гнуть свинцовый дрын»? Почему «гнуть»? Почему «свинцовый»? Почему «дрын»? Ясности нет.

 

Последнее — неизбежная ассоциации при чтении строк:

 

А тот камень-кость, гвоздь моей красы —

Он скучает по вам с мезозоя, псы. —

 

Каменный гость очевидно присутствует в первой строке. Памятник (опять же — памятник!) командора, который приходит по душу того, чья «профессия» — лезть под юбку.              

 

В 1962 году Бродский написал стихотворение, которое начиналось:

 

Я памятник воздвиг себе иной!

К постыдному столетию — спиной.  

                                                          

В 1995 году Бродский повернулся к столетию лицом и сделал жест: «Вот тебе!»

 

Мне кажется, жест — актуальный поныне, поскольку всё чаще слышны бодрые критические голоса современников (литераторов прежде всего), о том, что, мол, к концу жизни поэт иссяк, исписался, мол, всех победил и не с кем было соревноваться, поэтому и приумолк... — и это говорится о человеке, перенёсшем три инфаркта; известно ли им, что для написания хотя бы одной строчки нужны физические силы? — короче говоря, мы слышим голоса тех, которые «...стали кодлом, базаря “Ржавей живей”». Старенькая бездарная песня, звучащая с 30-х годов ХIХ века.

 

Владимир Гандельсман родился в 1948 г. в Ленинграде, закончил электротехнический вуз, работал кочегаром, сторожем, гидом, грузчиком и т. д. С 1991 года живет в Нью-Йорке и Санкт-Петербурге. Поэт и переводчик, автор полутора десятков стихотворных сборников; многочисленных публикаций в русскоязычных журналах; переводов из Шекспира (сонеты и «Макбет»), Льюиса Кэрролла, Уоллеса Стивенса, Джеймса Меррилла, Ричарда Уилбера, Имона Греннана, Энтони Хекта, Томаса Венцловы. 

04.02.20182248
  • 4
Комментарии
  1. Нидворай 05.02.2018 в 22:56
    • 1
    Вы и усложняете и упрощаете. Ну вот как я думаю. Вы считаете что имеете право (конечно имеете) интерпретировать Бродского. Может быть, но не факт. Это ваше решение и ... ну как бы неформальная соотнесенность. Очень важны точки опорЫ. Вы их знаете? (Назовите их критериями, ориентирами, парадигмами) И вот с этого места можно плясать. Инвариантность и амбивалентоность - это ткань сотканная поэзией. И так и этак. В этом фишка. Бережнее. Тыхенько. Только гипотезы. Шепотом. Множество смыслов за простыми словами.
    1. Константин 07.02.2018 в 10:08
      • 0
      У человека вообще нет критерия истинности высказываний (они только в логике и математике, которые о мире ничего сами не говорят). Поэтому будем говорить ровно и по возможности ясно о сложном
  2. Марта Раушенбах 10.02.2018 в 04:41
    • 0
    Я не умею сказать иначе — вся жизнь для меня, вплоть до Вашей двери Большой Поэзии, была тупой повседневностью, и лишь за той дверью начиналось волшебное царство Аладдина. Я тысячу раз горящими глазами смотрела на ту дверь.
    До Вас ни один поэт не прикасался своими строчками к моим глазам так, как это сделали Вы. Да и как Вы могли заподозрить это, если я делала всё возможное и невозможное, чтобы Вы не разгадали мою тайну. Ведь она, наверное, испугала бы Вас, потому что Вы любите невесомое, мимолетное, не вмешивающееся в чью-либо судьбу. Вы расточаете себя, щедро одаряя мир своим творчеством.

    Я всегда покупала и покупаю все Ваши книги.
    Когда в очередной раз Ваше имя упоминается в журнале, то для меня это праздник.
    Я знаю наизусть все Ваши стихотворения и эссе – так часто я их перечитывала и перечитываю. Если бы меня разбудили ночью и прочли мне выхваченную наугад любую Вашу строку, я могла бы продолжить её без запинки. Каждое Ваше слово для меня – это евангелие, это молитва.
    Я так богата, так озарена счастьем, так напоена блаженством!
    Я всегда помню Ваше воображаемое дыхание и плáчу в темноте.
    Я всегда вижу во сне как Вы вдруг вынимаете белые розы из синей хрустальной вазы
    и вручаете их мне. После этого я ещё много дней подряд целую их.

    Нет такого другого человека, который так пламенно отдавался бы своим почитателям,
    с такой щедростью раскрывал бы сокровеннейшие глубины своей неповторимой души.

    Мне нужно идти. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня сейчас.
Booking.com

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №4 (8) декабрь 2017




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться