литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

04.10.20151593
Автор: Павел Грушко Категория: Поэзия

Время мысли

 1975-2015

(опыт самоанализа)

 

 

 

 

                   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Портрет отца. Фото Кирилла Грушко.

 

 

В удобном кресле и в дороге,

в толпе или в лесной глуши, —

о, внутренние монологи,

слепые доводы души!..

 

1. В удобном кресле и в дороге...

 

У каждого есть область одиночества,

в котором ты без имени и отчества,

где время мысли — чистый возраст твой.

При внешнем тяготении к публичности

никто не утаит улику личности —

отсутствующий взгляд полуживой.

 

В пространство это, у границ которого

ты оставляешь все издержки норова,

все льготы, кроме льготы не солгать,

ты входишь, как в убежище надёжное,

где удаётся нечто невозможное —

всё, что подумал, тут же излагать.

 

Поскольку в зоне этой нет опасности,

что откровенье, преданное гласности,

воспримется не так, как ты хотел, —

ты, не боясь случайного увечья,

обсудишь здраво все противоречия

души и тела, замыслов и дел.

 

Обычно тут же делаешь открытие,

что ты на белом свете не событие —

что быть ещё не означает стать,

а жизнь, скорей всего, тем совершеннее,

чем меньше в ней пустого мельтешения,

и лучше не метаться, а мечтать.

 

Но тут нахлынет то, что ты в поспешности,

как паутину, смахивал со внешности —

небрежность мненья, скользкое словцо,

которым душу ты задел безвинную,

и то, что посчитал ты паутиною,

морщиной тронуло твоё лицо.

 

А там пойдёт живее, и окажется,

что есть в твоей душе иная сажица,

и седина твоя растёт на ней:

ведь есть такое, с чем тебе беседовать

всю жизнь, а, как известно, исповедовать

самих себя — повеситься верней.

 

Ты не дойдёшь до этой неприличности:

ведь конфискация отдельной личности

самою личностью — тягчайший грех,

и ты найдёшь по ходу разбирательства

смягчающие душу обстоятельства

для долгой жизни с пользою для всех.

 

 

2. В толпе или в лесной глуши...

 

Такого рода самоочищение

намного действенней и совершеннее,

чем внешние воздействия на стыд:

из общих бань с горластыми нудистами

не все, отнюдь не все выходят чистыми,

каким бы ни был чисто внешний вид.

 

А здесь погибнет каждая бактерия

от суесловия до суеверия:

здесь действует, как бактериофаг,

спасающая всё и вся ирония,

которую среда потусторонняя

использует не часто и не так.

 

И всё же, это область неутешности,

поскольку даже малые погрешности

твоей житейской тяжбы предстают

в жестоком свете внутреннего зрения

как гибельные знаки изнурения,

что создаёт душевный неуют.

 

То, что казалось счастьем незаслуженным —

быть минералом самообнаруженным,

единственным из мыслеродных тел,

вдруг обернулось завистью к безглазому

костру времён, к пространственному разуму

и к вечной речи светоносных стрел!

 

3. О, внутренние монологи!..

 

(Не гасни, одиночество, — чистилище

души моей, бесшумное вместилище

моих обличий в бытность хмурых руд,

беспамятной воды, распространения

безличностных личинок, в пору трения

брюхатых рыб и крокодильих груд!

 

Сопоставляй распад деревьев с ропотом

руин, стрекозий пепел с трезвым опытом

печей, чьи пасти — разумом корми,

лечи, целебная энциклопедия,

хоть кроху дай от хрупкого наследия,

творимого травою и людьми!

 

Считай, что я всего лишь вспышка ранняя —

примат людского самовозгорания,

и от того, как выгорит со мной,

мой люд неслыханных вольгот сподобится,

и смертью будет не междоусобица,

а совестливость ветхости земной!)

 

 

4. Слепые доводы души...

 

Так, смутными познаньями ворочая

внутри неведомого средоточия

догадок, смыслов, страхов и идей,

кося глазами и губами делая,

как некая субстанция безтелая,

ты возвращаешься в среду людей.

 

Обычно в эту пору возвращения

ты словно хочешь попросить прощения,

как будто за собой недосмотрел,

бросаясь в крайность противоположную,

считаешь бегство в вольницу подкожную

поступком мерзостным, как самострел.

 

Но убеждаешься по неким признакам,

что ты не осуждён за связи с призраком,

и даже голову на отсеченье дашь,

что все мы вхожи в область одиночества,

в котором мы без имени и отчества,

а время мысли — чистый возраст наш.

 

 

Павел Грушко — автор четырёх поэтических сборников: «Заброшенный сад» (1999), «Обнять кролика» (2003), «Между Я и Явью» (2007) и «Свобода слов» (2011). В переводе на испанский его сборники опубликованы в Испании, в Мексике и в Перу. Награждён Золотой медалью Альберико Сала (по жанру поэзии) на литературном конкурсе в Италии (Безана-Брианца, 1994 г.).

Он автор пьес и либретто, собранных в антологии «Театр в стихах» (Москва. АСТ-Астрель. 2008). Одна из них — "Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты" (по мотивам драматической кантаты П. Неруды) выдержала около 1200 представлений в московском театре "Ленком", стала кинофильмом и аудио-альбомом.

Павел Грушко — испанист по образованию — переводчик классической и современной литератур Испании и стран Латинской Америки, Португалии и Бразилии, Англии и США. Он один из учредителей и вице-президент Ассоциации испанистов России. Член Союза писателей Москвы с 1965 года.

Автор арт-концепции "Trans/формы" (теория и практика художественного перевода как метод перевоплощения в разных жанрах искусства).

04.10.20151593
  • 4
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (13) март 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться