литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

18.03.20162102
Автор: Рудольф Ольшевский Категория: Поэзия

Красная ягода

 

КРАСНАЯ ЯГОДА


Стынет зола. Не погасла одна
Искра уже отпылавшего лета.
В сумерках рощи опавшей видна
Издали ягода красного цвета.
Я постою на вечерней земле.
Красная ягода, капелька боли,
Кровь на незримом оконном стекле
Птицы, рванувшейся в мир из неволи.
Мне хорошо в опустевшем лесу.
Как моего одиночества мета -
Ветка и сумерки, и на весу
Светится ягода красного цвета.
Время бежит, и не спросишь - куда?
Спросишь - и вряд ли дождешься ответа.
Вот и пришли в наши дни холода.
Светится ягода красного цвета.
Не потемнела на стылой заре,
Ярко горит на кусте невысоком,
Словно прозрев на ветру, в январе
Глянуло лето простуженным оком.
Буду я думать о разном, легко
Щуриться буду от снега и света
И оттого, что в лесу, далеко
Солнце и ягода красного цвета.

 

МАМА В ПОЕЗДЕ


Мама в поезде, в темном окне.
Вечер.
Над суетою перрона
В липком сумраке видится мне
Озаренная свечкой икона.
Мама смотрит, смертельно устав,
Среди шума и гула, и смеха.
Вот уже шелохнулся состав,
Прокатилось железное эхо.
Мама в поезде. Смотрит в окно.
Только свет. Ни улыбки, ни слова.
И я чувствую - не суждено
Нам когда-нибудь встретиться снова.
Вот уже надо мной поплыла,
Сердце тронув тупою иглою,
Заоконная твердая мгла,
И лицо замуровано мглою.
И такая вселенская грусть,
Ощущение близости храма.
Я не плачу, я только молюсь.
В темном поезде светится мама.

 

СТРАХИ

 

Я проснулся и шорох услушал в кустах
За окном.
И ворочались тени,
И ладони упрятав в колени,
Я лежал и испытывал страх.

Потому что огромен провал до звезды.
Мир ничтожен.
И крошечна койка.
И по алгебре в четверти двойка, 
И привычная близость беды.

Вот труба дождевая стучит на ветру.
Страшно.
Кран захлебнулся на кухне.
А когда-нибудь солнце потухнет.
А еще будет так -
Я умру.

Враг мой, 
Вовка Корчевский,
Гроза, вырви глаз,
Спрятал нож перочинный под парту,
Страшно мне,
В государстве Урарту
Жили люди задолго до нас.

И выходит, земля без меня не пуста, 
И цена моей жизни - копейка.
Так тревожно мне -
Мама еврейка.
Тьма на улице.
Шорох куста.


МАСКИ


От завязки до развязки
Существуют две на всех,
Только две бессмертных маски -
Маска плач, и маска смех.

Отыграли эти роли
Десять тысяч лет назад,
Но еще идут гастроли,
Не окончен маскарад.

Примеряем снова лица,
Смех немой и плач слепой,
Чтоб душе не обнажиться
Перед зрячею толпой.

Чтобы выйти на подмостки,
В бытие из бытия,
Древних судеб отголоски
Со своей судьбой сплетя.

Вот опять пропели трубы,
И замолкли голоса.
Вниз изогнутые губы,
Поднятые ввысь глаза.

Сколько длится представленье?
Только начата игра,
Но иному поколенью
Маски отдавать пора.

Нестихающее эхо,
Боль и радость, власть и честь.
Маска плача, маска смеха,
Все, что было. Все, что есть.

 

ОКРЫЛЕННОСТЬ

 

В мельканье судеб, в смене лиц
Я отмечаю
Два дерева в лесу, двух птиц
В летящей стае.

Я понимаю тайный звук,
Когда, тоскуя,
Вершат свой обручальный круг,
Навзрыд токуя.

Когда в глухую тишину,
К утру трезвея,
Завоют длинно на луну
Два темных зверя.

О, эти парные следы
Идущих рядом -
В степи, в пустыне, у воды,
В аллее сада.

Я различаю тайный жест
И окрыленность,
Соединенность двух сердец,
Незащищенность.

Двух судеб, двух земных путей
В одно сращенье,
Двух затерявшихся людей
Душесмешенье.

Я чувствую звериный стон,
Молчанье птичье.
Во мне многовековый звон
Косноязычья.

И потому в мельканьи лиц
Я отмечаю - 
Два дерева в лесу, двух птиц
В летящей стае.

 

ОДИНОЧЕСТВО


И спокойней живется, и проще,
Приближается возраст беды.
Пустота опадающей рощи,
Одиночество стылой воды.

Что случилось с травой придорожной,
С рыбой выбравшей тень камыша?
И во мне, и во всем осторожней
И отчаянней стала душа.

И легко одному, и тревожно.
Ветер. Солнечный свет. Синева.
Время необитаемо. Можно
Забывать постепенно слова.

 

 

Жизнь поэта Рудольфа Ольшевского (1938-2003) была связана с тремя городами – Одессой, Кишиневом и Бостоном. В Одессе он родился и вырос, в Кишиневе приобрел известность как поэт. Рудольф печатался в самых читаемых тогда журналах с миллионными тиражами - «Юности» и «Сельской молодежи», в те годы это был один из самых острых, самых востребованных журналов. У него вышло более 20 стихотворных сборников, им также написано стихотворное либретто к опере по «Дракону» Е. Шварца. В Бостоне Рудольф прожил последние три года своей жизни. Здесь он занимался переводами, писал стихи и рассказы о своей одесской юности. Рудольф умер во время выступления перед читателями, просто замолчал на полуслове.

 

 

 

 

Рисунок Инны Данилевич

18.03.20162102
  • 6
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (13) март 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться