литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

18.11.20154 260
Автор: Анна Корягина Категория: Поэзия

Я видела закат твоей души

***
Я видела закат твоей души –
с тех пор мне сто пустых ночей не спится.
Я помню: карлик мякишем крошил
опавшим листьям, как замёрзшим птицам.
Безропотный, безумный – с головой
нелепой, неуверенной, лохматой –
ты говорил как будто сам с собой
сам пред собой смущаясь виновато.
Ты всё бубнил последние стихи
по памяти. Твой голос глух и выжжен,
как повторивший сотню панихид
сквозь сто пустых ночей, в которых ты же
и плакальщик, и мёртвый, и приход –
поскольку все едины, все едины
когда свершаем краткий переход
от пуповины к явке мы с повинной.

Но если есть у слова господин
к которому все звуки возвратятся,
не может ли услышать он один
беззвучный голос карлика-паяца?
Паяц с лицом немого палача
то рот скривит, то злые зубы стиснет –
он трепетную мякоть калача
крошит, крошит заиндевелым листьям.
И эта непростая немота
в своём непонимании суровом
нависла, как чугунная плита
над робким и не высказанным словом.
Но ты читал стихи и не спешил,
как будто знал, что глупо торопиться.
Я видела закат твоей души –
с тех пор мне сто пустых ночей не спится.

Авраам и Сарра в Египте

Я выдам тебя за сестру – мудаки фараона
иначе убьют меня, Сарра; убьют меня, Сарра!
Ты будешь любимой женой возле царского трона,
за это со мною пребудет овечья отара.
О скудные дни в опустевших лугах Ханаана! –
страшней изваяния с мордой собачьей. Страшнее
и слуг фараона, и злого его истукана,
и тени от камня, в которой я сам каменею.
И незачем плакать, о, женщина – плакать не надо:
в Египте, как видишь, всё те же тупые порядки,
но можно до осени выпасти тучное стадо,
где травы речные высоки, и сочны, и сладки.
Когда же закончится время, закончится время
твоё и моё, и тупых мудаков фараона, –
не нам ли обещано, женщина, целое племя –
толпиться у царского трона; у царского трона?

Тишина
      And touched the sound of silence
      Simon & Garfunkel
 
Лежать и удивляться тишине –
её протяжным, осторожным нотам,
которые по собственным частотам
передаются тем, кто на волне.
Пусть ей назло, пусть ей наперекор –
небритый бард, и престарелый битл,
и проходящий мимо новый идол,
и потерявший царство клавикорд.
Но тишина – она, как нагота –
предъявленный билет туда-обратно:
то вся в одной горсти, то – необъятна;
то до краёв полна, а то пуста.
Здесь толпы принцев, тут не счесть в плену
принцесс, которым не нашлось горошин,
но хорошо тому, кто ими брошен –
оставлен, чтобы слушать тишину.
Уже мерцает на трубе отбой,
застыло словом олово ночное,
и на часах совсем уже ручное
заискивает время пред тобой. 

***
Так нежность зарождается в словах,
когда уже всё сказано другими;
и снится сон о дальних островах,
где ты в брусничном шествуешь бикини.
Вдоль берега, по белому песку –
ты, волосы подняв, шагаешь прямо
туда где я храню свою тоску:
не знаю, для чего – как в папке спама.

В какой-то шляпке круглой и смешной
на том конце антильского удушья
застывших пальм и линии сплошной
береговой, которой не нарушу
своим внезапным появленьем там,
где ты в брусничном шествуешь бикини
назло женатым жирным дуракам
и склочным бабам, что сроднились с ними –

ты совершенна. Я безмолвна здесь,
бессильна описать твоё величье.
("Где колыбель его была, там днесь
его могила" – впрочем, что за птичье
желанье повторять чужую речь?)
Но, Боже правый мой, в каких субтитрах
я описать смогу движенье плеч
твоих в брусничных лямочках нехитрых?

Не покидай меня. Не покидай.
Я буду ждать среди снегов и редких
пустых деревьев, где слепой январь
наощупь пробирается сквозь ветки.
Здесь красок нет давно и рваный пар
теснится над дорогой оголтелой.
Я знаю: ты приедешь – твой загар
в двух белых полосах видней на теле.

Губами прикоснусь, возьму в ладонь,
и пальцами к упругому дотронусь.
Я здесь одна – в груди моей огонь
антильским солнцем сходит к небосклону.

Этюд
                                             И. Т.
Раздень меня, как раньше раздевала –
там, на веранде в городе морском.
Ненужное слетало одеяло
огромным утомлённым лепестком.
Две бабочки в цветочной сердцевине,
мы замирали крыльями (и ныне
ещё я помню бархатный нектар)
О, напоказ раскрытые святыни,
и мы с тобой – бесстыжие богини:
две белых полосы через загар.
Верни меня в своё непостоянство
в своих цветов неистовых поля.
Здесь, знаешь, ветер воет над Таганской
и голые чернеют тополя.
Ты приезжай. Я с каждого вокзала
тебя давно безумная встречала
в бездомном, тёмном скопище людском.
Найди, приди – я так тебя искала:
раздень меня, как раньше раздевала –
там, на веранде в городе морском.

Дивертисмент

Сыграй меня, мой дивный музыкант:
я – сбивчивый дивертисмент неспешный.
Терзай меня до дна, о, арестант
моих коленей и объятий грешных.
Податлива на каждый твой нажим,
как в танце, как в безмолвной пантомиме –
так тень от свечек на стене дрожит,
когда сквозняк проходит между ними.
В твоих силках безропотный зверёк:
доверчивая, робкая, ручная.
Сыграй меня и вдоль, и поперёк,
покуда в окнах темнота ночная.
Там, в темноте – в ознобе декабря
озябшая опять завоет вьюга.
Там женщина другая ждёт тебя
и думает, что я её подруга.

***

 

Ты мне приснился. Я тебя звала,
руками обхватила дым незримый –
и на губах неслышные слова
уже взрослели в стих неуловимый.
Плотнее воздух вкруг твоей главы
вдруг зазвучал упруго, без запинки;
и, чёрт возьми! – ты был со мной на вы,
и я с тобою тоже по старинке.

Легко нам было, радостно вдвоём,
О! Было нам легко и терпеливо.
И ряскою поросший водоём
казался морем. Вдоль его отлива
неровные песчаные края
неведомого нам доселе мира
блестели ярко. Я была твоя –
а ты был мой. А ночь была ленива.

Там запах плыл осоки и травы
Иной, земной, непризнанной былинки.
И, чёрт возьми – ты был со мной на вы,
и я с тобою тоже по старинке.
Ты мне приснился. Я теперь одна
и время жутковато смотрит мимо
меня. Туда, где за окном луна,
и облака, и звёздный рой незримый.

 

***

Мы друг другу с тобою ничем не обязаны.
Я хожу с голой грудью под кофточкой вязаной.
Я прострелена взглядами грубо, навылет.
Ну а ты? Ты не здесь. Но виновник не ты ли?
Вот иду как хочу без тебя по Арбату я
Вся под снегом блестит мостовая горбатая.
Вдоль по бёдрам рукой поправляю оборки.
Ну а ты? Ты не здесь. Как погода в Нью-Йорке?
В Централ Парке с тобой целовались под мостиком
Чёрный пёс любопытный помахивал хвостиком.
Ты мне врал про любовь, но смолчал, сивый мерин,
что уехать со мною в Москву не намерен.
Мы лежали у края земли где-то в Поконо –
То плеча ты касался губами, то локона
Был ты рядом со мною – доверчивый близкий.
Позвонила жена – перешёл на английский.
Что же, друг мой седой – знать, дороги нам разные.
Мы друг другу с тобою ничем не обязаны.
Шарик вертится, крутится – звёзды мерцают
Города под крылом в облаках исчезают.
Вот иду как хочу без тебя по Арбату я
Вся под снегом блестит мостовая горбатая.
Я прострелена взглядами грубо, навылет.
Ну а ты? Ты не здесь. Но виновник не ты ли?

 

 

Анна Корягина. Родилась в конце прошлого века. Закончила Музыкальный колледж им. Гнесиных. Живёт в Москве, Нью-Йорке, Кёльне, Мельбурне — опять в Москве. Стихи пишет недавно. Это её первая публикация. 

18.11.20154 260
  • 15
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Смерть Блока

Павел Матвеев

Хроника агонии

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Влад Васюхин Муза
Алёна Рычкова-Закаблуковская Вопреки беде
Этажи «Этажи» в магазине «Даль»
Елена Кушнерова Главное — это возможность самого себя удивлять
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться