литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

04.12.20151772
Автор: Леопольд Эпштейн Категория: Поэзия

Что осталось в памяти?


***

 

В юности почему-то я не терпел битлов,

Не выносил физически – до судорог, до мигрени,

Их сладкие завывания мне представлялись злом,

Я был отходом от нормы, уродом от поколенья.

 

Теперь я к ним безразличен – звучат себе и звучат:

Слова вполне безобидные и музыка недурная.

На что я в них так наскакивал, от чего давал стрекача?

Что я такого слышал в них, ни слова не понимая?

 

Чем дальше отходит молодость, чем тише её шаги,

Тем облик её нелепей и тени на нём чернее.

Неужто ещё немножко – и не различу ни зги?

Она ведь мне не чужая, ведь я был когда-то ею!

 

Над чёрным озером времени с мелкой его волной

Проносятся годы птицами и делаются похожи.

Когда я пытаюсь думать о жизни, прожитой мной,

Я пробую вспомнить разное, но вижу одно и то же –

 

Только страх и желание, желание или страх,

Будто другого и не было, а было – так испарилось.

Будто чужое, враждебное, слышавшееся в битлах,

О жизнь мою раскокошилось и в жизнь мою превратилось.

 

***

 

В окне – фонарь, сугроб и смёрзшееся время,

Недвижная сосна и чёрный фон – панно.

И больше ничего. Как говорили в Риме:

Есть только то, что есть. Иного не дано.

 

Но стоит, сняв очки, прикрыть глаза ладонью

И взгляд направить внутрь как Гамлет предлагал,

Враз сменятся внутри  ведущий и ведомый,

И рухнет частокол шаблонов и лекал.

 

Одиннадцатый день в душе не слышно лютни,

У времени конфликт с постылой кривизной.

Но есть же мир, где всё прямей и абсолютней –

И улица, и дом, и мишка заводной.

 

Там годы коротки, там – долгие минуты,

Там лето во сто крат короче, чем зима,

Там круглый-круглый сон, там нити, а не путы,

Там все часы стоят, а жизнь идёт сама.

 

Лишь вспомни – вот и всё, удерживать не надо.

И порча, коль была, на этот день снята.

Надень очки. Смотри, не отрывая взгляда

В окно – а там глазурь, мерцанье, красота.

 

***

 

Не живётся – и всё. Как ни кинь, как ни глянь,

Всё какая-то оторопь, стылая дрянь.

Заморочки, оборочки, свечки, герань...

Пива я не люблю – на фига мне тарань?

 

Я всегда цепенел в это время, когда

Вместо дивных снегов - под ногами вода

И каких-то забот набегают стада –

Чемоданная чушь, чепуха, чехарда,

 

Череда человеческих честных потуг

Заслониться тщетой, отодвинуть испуг,

Успокоить себя, что не сразу, не вдруг,

Или наоборот – что мгновенно, без мук.

 

Не живётся – и всё тут. Об этом и речь.

Может, век поменять или память рассечь,

Или радость движеньем факира извлечь,

Чтобы прыгало сердце до уровня плеч?

 

У природы запас превращений и фаз:

Уголь, грифель, графит, безупречный алмаз.

Если, что-то прекрасно – не нужно прикрас,

Ну а если не очень – найдётся отмаз.

 

Можно жить – не тужить и в судоку играть,

Можно песню сложить и рукав замарать,

Можно выдумать страсть и избрать себе рать,

И опять воевать за какую-то пядь.

 

Почему бы не жить? У меня под окном –

Чёрно-красная птица с большим хохолком,

А немного подальше стучит молотком

Добронравный сосед, ремонтируя дом.

 

И поёт молоток: тук-тук-тук, тук-тук-тук...

Что ж так бесит меня этот правильный звук?

 

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

 

Эйнштейн разрабатывал общую теорию поля.

Фрейд разрабатывал общую теорию пола.

Оба были достаточно знамениты.

Обоих интересовали естественные магниты –

Точнее: как устроено всеобщее притяжение.

У обоих было богатое воображение.

 

Лорд Байрон, в порывах волен, верил в литературу.

Лорд Кельвин, даже не болен, мерил температуру.

Оба были достаточно знамениты

И – каждый по-своему – имениты:

Байрон был лорд по рождению, Кельвин стал им за градус.

Непохожие наслаждения им доставляли радость.

 

Дарвин занимался воспроизводством и эволюцией.

Маркс занимался производством и революцией.

Оба были достаточно знамениты.

Рональд Рейган считал, что оба они бандиты.

Физиолог Павлов, который мучил собачек,

Отзывался о Марксе так же, а о Дарвине думал иначе.

 

Циолковский в своём уме бороздил космическую пустыню.

Мичурин, роясь в дерьме, растил землянику размером с дыню.

Волей Сталина оба сделались знамениты.

И были б давно забыты,

Когда б не вошли они в фавор у фольклора –

Арбитра истории, адвоката и прокурора.

 

Маршал Брежнев, поручик Ржевский, комдив Чапаев –

С целой армией адъютантов и раздолбаев –

Повсеместно чтимы и знамениты.

Их имена не сойдут с орбиты,

Потому что курирует это настоящий ариец –

(характер нордический, выдержанный) штандартенфюрер Штирлиц.

 

***

Дело – к старости, и время тает,

И пора бы подбивать итог.

Почему мне не надоедает

Вид пчелы, присевшей на цветок?

Был я, как и все, страстей игрушка,

Был обидчив и довольно зол.

Что осталось в памяти? – Лягушка,

Фрак скворца, кузнечика камзол,

Хвост собаки, скачущей в прихожей,

Белочек апрельских чехарда...

А от жизни собственной, похоже, -

Только смесь нахальства и стыда.

 

***

 

Словно в зеркало заднего вида

Я бросаю на прошлое взгляд –

Нет, не мёртвая там пирамида,

А движенья прерывистый ряд.

 

Словно в зеркале заднего вида

Всё несётся, летит на меня –

Вот грохочет былая обида,

Вот мелькает удача, звеня.

 

Мне не надо по прошлому гида,

Всё я помню, однако оно,

Словно в зеркале заднего вида

Перспективою искажено.

 

Вот и мнится иная планида

В пёстрой яркости этих картин...

- Хватит зеркала заднего вида,

Ты смотри на дорогу, кретин!

 

***

 

Эх, Назёмка ты, Назёмка,
Человеческий назём….

Вера Кузьмина

 

Так живёшь в незнанье райском,

Вдруг очнёшься – вот те на! –

Где-то в Каменске-Уральском
Некто Вера Кузьмина...

 

Вроде рвётся там, где тонко,

А попробуй – разорви.

Это – русская сторонка,

Область пьянства и любви...

 

Всё, хорош. Скажи «спасибо».

Но на леске, как вчерась,

Бьётся пойманная рыба –

Обезумевший карась.

 

Свет блестит, мелькают пятна,

Кроет власть любую масть.

Это память, вероятно.

Только бы не сорвалась!..

  

 

Леопольд  Эпштейн родился в 1949 году в городе Винница (Украина) в интеллигентной еврейской семье.  По образованию – математик (мех-мат МГУ, 1971). Работал программистом, старшим научным сотрудником, ассистентом вуза, рабочим сцены, кочегаром в котельных на угле и газе, каменотёсом, дворником.

В 1987 году Леопольд  Эпштейн эмигрировал в США. С тех пор живёт в Массачусеттсе. Работал программистом, с 2014 года – на пенсии.

Стихи он пишет с 12 лет. Автор пяти сборников: "Грунт" (1993, Бостон, США), "Фрагмент" (2001, Тенефлай, США), «Спираль» (2008, Винница, Украина), «Промежуточный финиш» (2009, Ростов-на-Дону, Россия) и «Сопротивляться и не бунтовать» (2010, Таганрог, Россия), десятков журнальных публикаций.

 

 

 

 

04.12.20151772
  • 3
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (13) март 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться