литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Игорь Джерри Курас

Камертон

29.06.2022
16.09.20173 461
Автор: Максим Жуков Категория: Поэзия

Я жил когда-то без кота

***

Тот человек, что подобрал котёнка,

Когда за гаражами падал снег,

Натурой был возвышенной и тонкой

И сложный был, по сути, человек.

Вились снежинки, медленно паря,

В люминесцентном свете фонаря.

 

Из-под ворот — ободранный, субтильный —

Котёнок к человеку подошёл,

И назван был со временем Матильдой,

Когда его определили пол.

Живя с людьми, мяукающий звонко

Всегда получит миску молока, —

Не знаю, как отсутствие ребёнка,

Но друга заместит наверняка.

Любил людей, но был с причудой зверь:

Сбегал в подъезд, лишь приоткроют дверь.

 

Тот человек — в большом был да и в малом —

Одновременно: жертва и злодей;

Считал себя, конечно, либералом

И не любил, как следствие, людей.

— Мы как в плену! Бессмысленно геройство!

За нами не пойдёт на брата брат!

Свои тираноборческие свойства

Утратил основной электорат… —

Так думал он, блуждая по кустам,

Когда искал Матильду тут и там.

 

Но жить рабом, каким-то унтерменшем —

В родной стране! — он будет — оттого,

Что полюбил одну из русских женщин —

Ту, что на днях оставила его.

— Она ушла! Скажите-ка, на милость!

Таким вот, как она, благодаря,

Тут со страной любви не получилось!.. —

Так думал он, страдая втихаря

Среди дворов, на каждом повороте

Топчась и подзывая: «Мотя! Мотя!»

 

Не слишком полагаясь на возможность

Возврата либеральных конъюнктур,

Он материл возвышенность и сложность

Своей наитончайшей из натур.

На старый — весь затоптанный, помятый —

За гаражами выпал новый снег.

— Мы как в плену! Повсюду @бинаты! —

Так думал тот несчастный человек,

Себя пытаясь честно обмануть,

Что, может, всё получится вернуть.

 

Но был момент, когда ему приснилось,

Что с женщиной возобновилась связь;

И со страной любовь восстановилась;

Вернулось всё… Матильда не нашлась.

  

* * *
Словно “Буря и натиск”, когда не по Гёте, а так,
Недалече от мест, где живёт по наитию Пригов,
Я пишу на манжете твоём, как на чистых листах,
Как люблю и привык, авторучкой полжизни продвигав.
Так, по ходу годин, мой оцепленный розами, мозг
Выдаёт на-гора (и пока не увял вместе с ними).
Наводя по утрам, по привычке, сомнительный лоск,
Я мараю стихи, что не выглядят даже моими.
Монологами Федр — не заменится пение муз,
Но попробовать можно, и я, лишь бы как, попытаюсь.
А тебе всё равно, только б был хоть какой-нибудь вкус.
Иногда он сдаёт. И нередко. Что сделаешь? Каюсь.
Так высокая речь, для того чтобы выйти в тираж,
Переходит на сленг окосевшего в баре бойфренда,
Так идут напролом, критикуя чужой макияж,
Так сжигают мосты. Так рождается микроЛЕГЕНДА.
Заходи же ей в хвост эскадрилией, полной любви,
Где в казарме тишком до полуночи дрочат пилоты.
Многоточий в судьбе — словно лишнего спирта в крови,
У того, кто набрал, бог весть где, перед сном обороты.
Недалече от мест… Недалече от эдаких мест,
Где болит до сих пор позабытая в юности рана,
Я несу, день и ночь, свой писательский маленький крест.
Эскадрилия спит. И её поднимать ещё рано.

                

* * *

                  Наш роман с тобой до полуночи,
                  Сука здешняя, коридорная.
                                          А. Галич

Чьи-то лица припомнятся,
Кто-то ближе подвинется —
Это просто бессонница
И чужая гостиница.

Как жила? Припеваючи?
Не в особом экстазе ведь,
Расскажи мне о Галиче,
Если сможешь рассказывать.

Может, все перемелется,
Может, снова навалится —
Не вдова, не изменница.
Не дала… Что печалиться?

Не княжна, не снегурочка.
Светит тусклая лампочка.
Ты ждала его, дурочка?
Не воротится, лапочка.

  

* * *

Мой кот не знает, что умрёт.

А я — не знаю — как…

 

И лес умрет. Не так как кот,

А как-то так — фигак! —

И нет ни елей, ни осин,

Не станет ничего.

 

Мой кот глядит, как будто сын,

Родное существо.

 

А лес стоит, поджав живот,

Не чувствуя, стоит, —

Что всё сгорит, что не сгниёт,

Что не сгниёт — сгорит.

 

Я жил когда-то без кота

И убедился в том,

Что без кота и жизнь не та,

Не то что жизнь с котом.

 

А лес встречает первый снег,

Дрожа березняком,

Где потерялся человек

С веревкой и мешком.

 

Он шёл и всё вперёд глядел,

И всё глядел вперёд…

Но отношенья не имел

Ни я к нему, ни кот.

 

Мой кот глядит, как будто сын

На мир и на людей,

Как сорок тысяч верных псин

И добрых лошадей,

И он не знает, что умрёт.

А я — не знаю — как.

 

И кто кого переживёт,

Не ведаю. Вот так.

 

* * *

Обойти себя невозможно лесом,
Как сплошную боль не поставить в угол.
Побывав хоть раз под имперским прессом,
Не пойдёшь Толстым за крестьянским плугом.

Дык послухай, друг (что не стал мне братом),
Дописав свою без помарок повесть —
Не носи тоски на лице помятом,
А неси печаль — что попроще, то есть.

Что вошло легко, то выходит туго,
По утрам седа в зеркалах Геката,
Если даже встал в середину круга,
Все равно стоишь поперек квадрата.

Так, свернув рога, заплативши вено,
Воздвигая храм на словесной жиже,
Испросив руки, преклонив колена,
Получаешь в глаз… но об этом ниже.

Спой, Боян, о том, как кладут за ворот
А потом дерут всей дружиной целку,
Я там был вчера, да не помню город,
Хоть забил с князьком на прощанье стрелку.

Но для встречи час не из лучших, княже,
Не бегут на зов по коврам холопи,
На лице печаль — не белее сажи,
И на небе темь, какунегравжопе.

Вот и вся любовь, о которой ниже,
У виска вертеть отучившись пальцем,
Говорю о том, что родней и ближе,
Получив серпом по мозгам и яйцам.

 

* * *

Жизнь ушла на покой, под известным углом.
Затянув ли, ослабив ли пояс,
Возвращаясь в себя, кое-как, чёрт-те в чём,
Ни в былом, ни в грядущем не роюсь.

Жизнь ушла на покой, как слеза по скуле,
Был мороз, был февраль, было дело.
И весь месяц мело, видит бог, в феврале,
Но свеча на столе не горела.

Ни свечой на пиру, ни свечой в полутьме,
Никакой ни свечой, ни лучиной
Не осветишь себя целиком по зиме,
Ни поверх, ни до сути глубинной.

Возвращаясь в себя, забирай же правей.
Забирая левее на деле…
Не мело в феврале — ни в единый из дней.
Нет, мело! Но мело — еле-еле.

Жизни не было. Так самый трезвый поэт
Написал на полях — видно, дрожжи
Со вчера в нем ещё не осели, — иль нет! —
Это я написал, только позже.

Только раньше ещё, но в который из дней —
В феврале ли, в апреле, в июле?
Жизнь ушла на покой — так-то будет верней.
Жизнь ушла — и её не вернули.
 

Максим Жуков родился в 1968 году в Москве. Поэт, прозаик, журналист. Постоянно живет в Евпатории. Выбрал "провинцию у моря". Выпустил в московских издательствах три книги. Но, как ни странно, столица его не особо жаловала в плане литературных наград, а вот Санкт-Петербург — напротив; здесь он стал лауреатом конкурса Таmizdat (2007), победителем конкурса "Заблудившийся трамвай" (2012) и обладателем Григорьевской поэтической премии (2013). По логике вещей, следовало бы осесть на благосклонных к нему берегах Невы, а он верен Крыму. В интервью обычно сетует на то, что любовь к инвективной лексике препятствует публикации его лучших стихов в российских СМИ.

16.09.20173 461
  • 11
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Хроника агонии

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Михаил Карташев «Сто лимонов» в Доме Моссельпрома
Валерий Бочков Судьба рисовальщика
Коллектив авторов Андрей Новиков: «Но жить в борьбе со здравым смыслом — не сильный кайф»
Андрей Новиков (1974-2014) Лабиринты судьбы
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться