литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Мира Варковецкая

Алька

23.09.2017 рассказ
Сейчас на сайте: подписчиков: 5    гостей: 4
Вход через соц сети:
04.08.2017883
Автор: Игорь Караулов Категория: Поэзия

Снятся Ахиллу родные березки

Х  Х  Х

 

Куда носили, где похоронили —

не ваше дело, наше барахло.

Кто говорит, что тело уронили?

Оно под почву странствовать ушло.

 

Скажите, не выбалтывая лишку,

когда припрут хозяева земли:

«Здесь нет его — откидывайте крышку,

и вообще — туда ли вы пришли?»

 

Здесь осень поминают аква-витой,

небесный саркофаг свинцов

и по тропинке зябкой, непобритой

спецы ведут спецов.

 

РЕЧФЛОТ

 

Поговори чуть-чуть со мной,

мне холодно весной.

Возьми меня в свой флот речной,

в свой дивный флот речной.

 

Хотя бы юнгой в экипаж,

пусть я уже не юн.

Работу мне любую дашь,

хоть вычищать гальюн.

 

Я век стоял на берегу,

терял часы и дни.

Уже я видеть не могу

плавучие огни.

 

Какой оклад, какой расход —

расскажешь мне потом.

Возьми меня на теплоход,

идущий под мостом.

 

Где чардаш бьется о фальшборт

и палуба в дыму.

Где кровь шампанская течет

сквозь Тверь и Кострому.

 

Не отходи, побудь со мной,

мне сердце успокой.

Возьми меня в свой флот речной,

не нужен мне морской.

 

Хоть крысой в трюм меня впиши,

хоть судовым червем.

Последней браги для души

из Волги зачерпнем.

 

Потом глумись и веселись

весь бесконечный век.

Но хоть до Астрахани, плиз,

не списывай на брег.

 

ПРИКИНЬ

 

Бивис, они сказали: Белла Ахмадулина.

Прикинь, чувак: Белла Ахмадулина.

А у нас намусорено, накурено.

Хата не натоплена, не намолена.

Пивные банки, шмотки, засохший гамбургер.

Кровать подпирают не помню чьи книги.

Бивис, они сказали: Шопенгауэр.

Элитный жилой поселок на Новой Риге.

 

СОН АХИЛЛА

 

Рядом навалены гвозди и доски,

блещет извёсткой земля.

Снятся Ахиллу родные березки,

снятся вдали тополя.

 

Снятся Ахиллу родные могилы,

девичий стан у плетня.

Снятся отцово ружье и бахилы,

рыжая грива коня.

 

Всё как положено снится Ахиллу —

прочь бы из этих земель.

С девушкой той, а не с другом-громилой

ужин делить и постель.

 

Речью родною и трапезой бедной

жить бы и жить под уклон.

Не опьяняться музыкой победной,

не штурмовать Илион.

 

Сад проредить, починить бы ограду,

вычистить гниль из пруда.

Так ведь и надо? А может, не надо?

Или же все-таки да?

 

Дремлют вокруг азиатские сопки,

Малая Азия, блин.

Вражьи засады, козлиные тропки,

ухает сыч-муэдзин.

 

Душное лето десятого года

неутолимой войны.

Та же природа и та же погода,

те же троянские сны.

 

PRO DOMO MEA

 

Я живу на улице Голубинской,

в живописной заднице столицы.

Про меня не пишет критик Шубинский,

Айзенберг брезгливо сторонится.

 

Я дружу с лесными берендеями,

береста мне лучшая бумага.

Где-то меж арабами и геями

тихо плачет обо мне Гаага.

 

А придет в Россию демократия,

и меня в течение квартала

увезут в жестокую Голландию

в кандалах и клетке из металла.

 

И вдоль трассы М1/Е30

до границы самого ЕСа

будут провожать меня сестрицы,

лисоньки из Битцевского леса.

 

НА ПИЛЕ

 

Никакущий человек из никаковья

переехал, поселился в Подмосковье

и по пятницам играет на пиле

попурри из лучших песен на земле.

 

Мыши пляшут, насекомые народы

на линолеуме водят хороводы

и вращается панельное жильё

и вокруг него соседское бельё.

 

Все тут пилят, но один теперь играет,

и никто, само собой, не умирает,

лишь порой себе отпилит невзначай

гнев, гордыню, сладострастие, печаль.

 

Хорошо явиться в город ниоткуда,

не страшиться ни суда, ни пересуда

и смотреть, как путеводная звезда

звать зовёт, но не уводит никуда.

 

Д. ДАВЫДОВУ

 

«Биология страшна» —

говорит поэт Давыдов.

Воспалённая десна

и происхожденье видов.

 

Вот у Бога зашибись,

он простым узором вышит.

Наша лимфа, наша слизь

ровных линий не колышит.

 

В Боге нечему болеть,

нет в нем нервных окончаний.

Только опера-балет

неорганики начальной.

 

В Боге спрячемся от бед,

от уродливых мутаций.

Плюс еще, что Бога нет,

а раз нет — чего бояться?

 

Поднимаясь над собой,

меркнет стадо индивидов.

«Я люблю кровавый бой» —

говорит поэт Давыдов.

  

КОРОЛЕВА УЖЕЙ

 

«Мало времени», думает, «времени нет,

остаются тоска и привычка».

Но из горла карабкается на свет

безголосая дева-певичка.

 

А прислушаться — в голосе все-таки есть

что-то тонкое, колкое: перья

вместо ватмана бегло царапают жесть

и судьба ошибается дверью.

 

Это раненый голос кукушкина льна

озарил шелковистые склоны

и сквозь ветви на убыль несется луна,

за себя оставляя дракона.

 

Что же делать? Бежать на вокзал, брать билет,

или так, без билета, прокатит?

Только мы уж решили, что времени нет

и на новые главы не хватит.

 

Этот голос — дорога: темна, далека,

и нет веры тому кривотолку,

как под утро четыре вальта-жениха

подступили к лесному поселку.

 

Пусть их дождик с околицы гонит взашей,

распекая морзянкою доски

и гуляет одна королева ужей

и из подданных вяжет авоськи.

 

Игорь Караулов родился в 1966 году в городе Москве, где проживает и по сей день. Окончил географический факультет МГУ. Женат, двое детей. Автор четырех поэтических книг. Публиковался в журналах «Знамя», «Новый мир», «Волга», «Арион», «Новый берег», «ШО», «Воздух», «Критическая масса» и др. Лауреат Григорьевской поэтической премии (2011 г.). В последние годы выступал в качестве публициста в газете «Известия», на сайтах «Свободная пресса» и АПН. 

 

04.08.2017883
  • 5
Booking.com
Комментарии
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Уже в продаже ЭТАЖИ №3 (7) сентябрь 2017




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться