литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Михаил Вирозуб

Долгая короткая жизнь

13.03.2019
04.04.20161333
Автор: Ольга Козэль Категория: Проза

Нож с кровостоком

Про августовский переворот уже никто толком не помнит, а я помню и ненавижу его за то, что он отнял мои первые деньги. Моя мама  работала тогда в журнале, журнал издавал «левые» книжки, под названием «Новые законы России», и, чтоб  слишком не тратиться на реализацию, предложил сотрудникам, у которых имелись дети-подростки, подрядить отпрысков торговать законами в переходе метро. Мне было пятнадцать лет, младшей сестренке – двенадцать, для полного и безоблачного счастья нам не хватало одного – карманных денег, поэтому мы согласились с радостью. Не, не, не. Никаких душераздирающих рассказов про несчастных детей подземелья вы не услышите – даже и не надейтесь. Напротив, наше существование моментально превратилось в сказку, а сами мы зажили недосягаемой и волшебной жизнью богачей. За два-три часа стояния в переходе на «Павелецкой» можно было заработать по двенадцать рублей на брата (ну на сестру, на сестру!). Бешеные деньги! Мы приходили туда с утра, когда народ валил на работу, и кричали звонкими голосами: «Новые законы России!» Милиция деланно отворачивалась. К нам подходили, дыша кто духами, кто туманами, кто перегаром. Восхищались, между делом, моей смазливой физиономией, моей фигурой, часто оставляли сдачу («не надо, купи себе мороженое»). В своем коротком, застиранном платьице я чувствовала себя почти  народной артисткой – а что еще нужно отроковице для счастья? Один только раз мы попали в историю: стояли себе, зазывали народ, и вдруг проходивший мимо толстомордый дядька в тельняшке крикнул мне: «Заткнись, шмакодявка!» Разве так разговаривают с богачками? Я в ответ тут же выдала длинную матерную фразу, из которой морячок явственно должен был уразуметь, куда именно ему следует пойти. Дядька круто развернулся, шагнул ко мне, схватил за плечо и так тряхнул, что в первое мгновенье я подумала, что моя голова оторвалась и ударилась о противоположную стенку перехода. «Это ты мне, воину-афганцу, такие слова говоришь?» От толпы отделился какой-то парень, вырвал меня из когтей бравого моряка, бросив на прощанье: «Девочка, не надо выёбываться!» Долго, очень долго потом друзья-приятели в нашем дворе выслушивали из моих уст захватывающую историю про то, как я обматерила в переходе воина-афганца, а незнакомый парень, точно прекрасный принц, меня спас.  Но не суть. Главной радостью все равно были деньги. Мы покупали сладости, я тут же приобрела себе в коммерческом киоске  фасонистые электронные часики, а потом мы поднакопили немного и купили бабушке в подарок байковый халат. Расчудесный, красный, с желтыми розами. Он не линял, не трепался при стирке, бабушка носила его оставшиеся три года жизни, почти не снимая – кажется, именно в этом халате ее и похоронили.

  И вот одним утром – будь оно проклято – в нашу комнату вошла мама, окинула взглядом пачки «законов», приготовленные для продажи и вдруг принялась запихивать их под  сестренкину кровать.

– Мама, что ты делаешь? – почти с суеверным ужасом закричала я.

  В городе танки, военный переворот. Если найдут – будет плохо. Ночью вынесем это на помойку…

Мы с сестрой обалдело глазели друг на друга и на маму. Танки? Переворот? Ну раз переворот, то законы, понятно, больше не нужны: новая власть тут же накатает новые. А деньги… наши деньги? Как же они? Как раз денег-то, похоже, больше у нас не будет. Ужас и горе хлынули в меня, точно вода из шланга в пустую бочку. Выходя из комнаты, мама, между делом, сказала:

– По радио передали… На Форосе арестовали твоего деда и отца тоже.

Тут надобно сделать отступление. Мой дед, не подозревавший о моем существовании, занимал тогда в Кремле важный пост и числился фактически вторым человеком в государстве. То есть, по происхождению я была почти что советская принцесса крови. Правда, незаконнорожденная. Узнав, что родичей арестовали, я испытала сложные чувства. Конечно, плохо, когда кого-то кидают в застенок. Но и незнакомый дед, и отец, с которым я познакомилась двадцать лет спустя, были для меня даже не людьми, а некими абстрактными вещами. Я их не знала – и, следовательно, не любила. А деньги… какой же дурак не любит деньги? Нет, я почти плакала…да и не совсем почти, если честно. Сестренка уселась на мою кровать:

– Ты плачешь потому, что твоих папу и дедушку расстреляют танками?

Я ответила язвительно, я терпеть не могла сентиментальных людей:

– Я плачу оттого, что плакали наши денежки… Из танков разве расстреливают? Эх ты, шмакодявка! Танковый снаряд – он знаешь, сколько стоит? У этих повстанцев, чтоб им повылазило, денег на всех не хватит.

Я отвернулась и стала одеваться.

– В город все-таки надо выбраться… Танки посмотреть и вообще.

– А ты возьмешь меня с собой? – сестренка засуетилась возле стула с одеждой.

– Нет. Война – не детское дело. Сиди дома, а я вернусь и расскажу тебе про танки.

Она всхлипнула, но смотрела печально и понимающе. Потом вдруг спросила:

– А оружие?

Да, оружие, как это я забыла? Из оружия у меня имелся игрушечный маузер и настоящий перочинный нож – одно лезвие в нем было сломано, но я всем говорила, что это никакое не лезвие, это кровосток – разве не понятно? С маузером было солиднее, с ножом практичнее. Кто знает, вдруг в самом деле придется драться с повстанцами? Секунду поразмыслив, я сунула нож в карман джинсов.

– А тебя не убьют? – догнал меня уже в дверях комнаты голос сестры.

«На войне всякое бывает» – хотела ответить я сурово, но почему-то не ответила. Шмыгнула носом от жалости к себе, сказала мягко:

«Ну что ты! Конечно, нет! Я их сама всех убью за то, что с нами сделали. Смотри, какой у меня нож – с кровостоком!»

Ну вот.  Так и потеряли мы свой легкий, фартовый заработок. Остается только добавить, что в остальном переворот прошел прекрасно. Было много танков и людей, все вдруг стали дружны между собой и так никого и не расстреляли и не убили, кроме трех несчастных парнишек чуть постарше меня. Парнишки тоже шлялись в тот день по городу и вместо приключений схлопотали по пуле – не повезло. Убитых хоронили как героев. Звучала грустная музыка, выступал Президент и весь город плакал. Мы с сестрой плакали тоже.

 

Иллюстрация Светланы Дюдиной

 

Ольга Козэль. Родилась в Москве в 1975 году. Окончила Литературный институт и аспирантуру ИМЛИ РАН. Публиковалась в журналах: «Юность», «Смена», «Дружба народов», «Москва», «Лепта», «День и ночь», и др. Автор двух поэтических книг. Член Союза писателей Москвы, Союза журналистов России. Руководит молодежным литературным объединением.

 

04.04.20161333
  • 4
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (13) март 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться