литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Игорь Джерри Курас

Камертон

29.06.2022
28.10.20168 603
Автор: Наталья Дзе Категория: Проза

Как друзья

 

Рисунок Олега Ильдюкова

Как друзья

 

— Синьора, буона сэра!

Таксист высунулся из окошка автомобиля и, улыбаясь, махнул рукой.

«Вроде нормальный», — пронеслось у меня в голове. — «Поеду».

И открыла дверцу машины.


Дело было в Салерно, летом две тысячи двенадцатого.

Я возвращалась домой после праздника по случаю окончания учебы.

Пицца неаполитана, шампанское, танцы на берегу — к двум часам ночи я поняла, что с меня достаточно, и вежливо объяснив подружкам-сокурсницам, что баста, мол, хочу спать, побрела ловить такси.

Сказать по правде, я опасаюсь ездить по ночам с незнакомцами.

Но тогда пересилил другой страх. Идти далеко…Узкие извилистые улочки...Темно…

Ладно, думаю, таксист всего один, справлюсь как-нибудь, а этих, что в улочках прячутся, и не сосчитать!


В салоне негромко журчала музыка.

Я продиктовала улицу и номер дома.

Глянув на мое тонкое платье на лямочках, водитель одобрительно кивнул и спросил, откуда я, как мое имя и какими судьбами.

Я, прикрыв сумкой колени, сказала, что зовут Наталья, из России, учу здесь итальянский язык.

— А муж твой где? — перебил меня таксист.

— В Санкт-Петербурге, — честно ответила я, и, спохватившись, добавила со значением: — У нас дети.

Водитель опять одобрительно кивнул.

«В Санкт-Петербурге» для него звучало как «На Луне».

Какое-то время мы ехали молча.

Таксист иногда разворачивался ко мне, осматривал и восклицал «бэлла», «беллиссима». При этом он причмокивал как булгаковский Варенуха после укуса.

«Приставать будет», — подумала я с тоской, и, покопавшись в своих «техниках отказа пылким ухажерам», выбрала способ под названием «друзья и родные».

Неоскорбительно и вполне изящно.

И, согласно инструкции, начала болтать. Много, беспорядочно и весело.

Что русские и итальянцы — братья, а эмоциональность с разгильдяйством выгодно отличают их от других народов.

Что Путин и Берлускони — большие друганы, неразлейвода, и они всегда, в любой ситуации, выручают друг друга.

Что музыкальный фестиваль в Сан-Ремо — знаковое событие для всей России вот уже много-много лет.

Что всякий русский в три дня заговорит на итальянском языке, а итальянец — на русском, а всё потому что мы — родственники!

И еще, и еще, и еще…

Рот у меня не закрывался ни на минуту. Я изо всех сил лепила из себя друга.

Ну, или сестру.


Таксист улыбался и кивал, при переключении скоростей, как будто невзначай касаясь моей ноги. Когда мы остановились, он вытащил из бардачка клочок бумаги и что-то нацарапал.

— Вот мой телефон, возьми. Давай увидимся завтра, погуляем по набережной, мороженого съедим. Как друзья, — он проникновенно посмотрел мне в глаза, и, положив руку на мое колено, добавил: — Как Путин и Берлускони.


Я растерянно взяла листок с номером и вышла из машины.

Забежала в дом, облегченно выдохнула и подумала, что, в общем, мой способ сработал.

Почти.

 

Метаморфоза


Недавно зашла в магазин косметики.

За шампунем.

Стою, выбираю, читаю этикетки. Хочется купить что-нибудь новенькое.

У соседнего стеллажа с баночками-тюбиками, вышагивает девушка-косметолог в белом халате.

Я приветливо улыбаюсь. Девушка, улыбнувшись в ответ, подходит ко мне.

Здравствуйте! А вы знаете, что у вас вокруг глаз мимические морщины? У нас есть чудесный крем...

Эх, машу я рукой весело, канэшн, знаю! Гены у меня такие. Папины. Вот у мамы моей до сих пор нет, а у меня лет с двадцати пяти уже, — и делаю глазками игриво так зырк-зырк, мол, дело не в старости, и двадцать пять мои были не так давно, ну может лет шесть назад, или семь. Вру, короче.

Девушка понимающе кивает, но не сдается.

Шагнув вперед, приближает свое лицо к моему. Я отступаю.

Боюсь этих непрошеных вторжений в личное пространство.

А здесь у вас залом!она сосредоточенно глядит на мой рот.

Это, отвечаю назидательно, не залом. А морщинка радости! Человек я веселый. Хахахоохоохоо, надрывно смеюсь, а потом спохватываюсь, вспомнив: И, между прочим, у Чулпан Хаматовой такая же, на этой же стороне. Я видела, когда ее по телевизору крупным планом показывали. И ничуть не портит!

Ну, Чулпан Хаматова! Она же знаменитая!дёргает плечом косметолог, мол, где вы и где Чулпан, нашли сравнение, вот еще, и продолжает меня рассматривать.

А вот тут у вас, и пальцы ее приближаются к моей шее, кожа очень тонкая, такая старится быстро. Вам нужна сыворотка...

Я просто очень тонкий человек. Тонкоорганизованый. Ранимый, — проникновенно говорю я, отодвигаясь от щупальцев. Везде. Душа, шея, руки, глядите, какое хрупкое у меня запястье,тяжело вздыхаю и продолжаю дребезжащим голоском: Ах, обломать меня не трудно, я сам обламываться рад!

Тут девушка как-то сразу теряет ко мне интерес, и, бросив "всего доброго!", спешит к юной задумчивой брюнетке, остановившейся неподалеку.


Я хвать свой флакон и бегом в кассу.

Покупку оплачиваю, спускаюсь по лестнице.

Эх, думаю, пронесло!

Дверь на улицу открываю: тепло, солнышко, лето, тополиный пух.

Стою, щурюсь, улыбаюсь.

И тут меня вдруг, знаете, такая тоска берет.

Зашла ведь молодой — а вышла уже старой.

И все за какие-то пятнадцать минут.

 

Разница поколений

 

— Паратов звонил! Новый клиент. Передала его Люсе в коммерческий отдел, — докладывает мне секретарь Танечка.
— Ах, Паратов! — я радостно цепляюсь за возможность позубоскалить. — Сергей Сергеич! Владелец пароходов, гуляка и франт! Ну-ну! Поработаем, поработаем! — я жду, что мои сотрудники подхватят тему и начнут сыпать цитатами из «Бесприданницы».
— Он же Андрей Михайлович! — хорошенькая Танечка смотрит на меня с непониманием. — Я так его и записала в базу, — она хлопает ресничками. — А почему гуляка?
— Владелец пароходов?! — оживляется вечнокудатозвонящий менеджер Егор.
— Ребята, да вы что? Не помните? — я растерянно таращусь на подчиненных. — Ну, Островский, «Бесприданница», Лариса, Карандышев, Вожеватов, Паратов-соблазнитель. Ну?
Тишина.
— Островский, — повышаю голос, надеясь, что меня услышат, — ОСТ. РОВ. СКИЙ. В школе проходили. «Гроза» — Катерина, Кабаниха, Домострой? Отчего люди не летают так, как птицы? Ну??
Молчат.
«Песня!» — приходит мне на ум.
— Мохнатый шмель на душистый хмель, — фальшиво затягиваю я и пытаюсь вразвалочку пройтись по кабинету, изображая то ли Паратова, то ли цыган. В руках у меня зажата фантазийная гитара, я мечтательно иду, но через пару шагов спотыкаюсь о провод. 
С Таниного стола падает телефон.

Вскоре в наш кабинет заруливает Генеральный. 
Я стою на стуле, изображая «багровеющие небеса», и глаза мои глядят с той самой бесприютной тоской. 
Сотрудники же смотрят на меня ласково и прицельно — как санитары на буйнопомешанного. 

— Напиши юристу, — устало бормочет Генеральный и исчезает за дверью.

 

Наталья Дзе.

Родилась на Чукотке, в городе Певеке. Закончила там школу, уехала в Москву, жила пять лет в Москве - училась в университете. В Санкт-Петербург перебралась по любви. Выходить замуж. Вышла. С тех пор живу здесь. Семья - муж, сын, собака, черепаха. Работала в рекламе, маркетинге. Последние годы работаю «на себя» - развиваем семейный бизнес в строительной сфере. Писать любила всегда, но всерьез, осознанно, занялась этим в конце 2014 года, после окончания курсов «Мастер Текста» при издательстве «Астрель-Спб». С 2015 года хожу в Литературную Студию под руководством Дмитрия Вересова. Пишу рассказы, эссе.

 

 

28.10.20168 603
  • 69
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Хроника агонии

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Михаил Карташев «Сто лимонов» в Доме Моссельпрома
Валерий Бочков Судьба рисовальщика
Коллектив авторов Андрей Новиков: «Но жить в борьбе со здравым смыслом — не сильный кайф»
Андрей Новиков (1974-2014) Лабиринты судьбы
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться