литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Михаил Вирозуб

Долгая короткая жизнь

13.03.2019
24.06.20163957
Автор: Таня Лоскутова Категория: Проза

Учитель из Тамбова

Рисунок Тани ЛоскутовойЭто мне рассказала моя мама. Я люблю этот рассказ, но не люблю время, когда мама и папа жили без меня. А когда я случилась, уже не было папы. Правда, такой недокомплект был в четырех поколениях нашей семьи. Но к маминому рассказу это не имеет никакого отношения.

Да и сам рассказ не имеет отношения вообще ни к чему...

________________________________________

 

В два часа ночи позвонили в дверь. Мама неторопливо шла по коммунальному коридору. Она знала, какая картинка уже нарисована по ту сторону двери. "Четыре звонка, – значит, мне... Нас двое, я – дома, значит, это Мишка... Так поздно – значит, выпил... Звонок деликатный, значит, не он... Если не он, значит, не один..."

_________________________________________

 

Здесь уже я должна перебить нас с мамой. В качестве одного из папиных друзей мне придется упомянуть Аркадия Гайдара. Мне не очень нравится это делать по двум причинам.

Во-первых, недавно мой друг, когда я упомянула старого приятеля-барда по имени, заметил, что я, видимо, "намекаю" на личное знакомство с бардом... Допускаю, что это была шутка. Но я ее не приняла: я не умею намекать. К тому же, среди моих комплексов есть и страх перед упоминанием "имен".

Моя семья и друзья много лет просят меня написать "забавные штучки " о многих встречах. И сейчас, когда возраст и другие глупости почти позволили мне это сделать,  мои страхи снова вылезли наружу и уже зажили своей жизнью.

Я заметила, что я потеряла "во-вторых"... Но мне стало скучно, поэтому вернусь к рассказу мамы.

________________________________________________________

 

"Если не один, значит с Аркашей ," – продолжала мама логическую цепочку. "Если с Аркашей, значит, от Фраерманов...  Если от Фраерманов, значит выпили"....

За открывшейся дверью стоял высокий, сутулый человек, лет сорока-шестидесяти пяти. Больше ничего мама не запомнила. Потому что в руках он держал ботинок. Один. Второй был у него на ноге.

"Рад вас видеть, мадам," – человек сказал это таким радушным тоном, что на секунду маме показалось, что это она стоит у чужой квартиры с ботинком в руке... Гость нагнулся к маленькой маме и сказал ей куда-то в темя: "Я – учитель, мадам"...  И добавил доверительно: "Из Тамбова"...

В это же время с лестницы, хорошо отрепетированным дуэтом донеслись пояснения. Собственно, это и был весь, на удивление короткий, репортаж о вечере: "Понимаешь, Ленка, идем мы от Фраерманов… Видим, стоит человек. Подошли посмотреть. Он отрывает подметку у одного ботинка. И у него ничего не получается. Тогда мы спросили – что, не получается? Он говорит – никак.

Разве могли мы оставить одного посреди улицы? Без помощи? Когда мы оторвали ему подметку, он стал плакать. Он сказал, что не может вернуться в Тамбов в одном ботинке. Он сказал, что ему негде ночевать... Теперь ты понимаешь, что мы не могли не привести его к тебе?"

Учитель из Тамбова был уложен на раскладушку посреди комнаты, между единственной кроватью и страшным, однодверным шкафом. От одеяла гость отказался. Снять с ноги целый ботинок не дал тоже.

В отличие от мужа и от учителя из Тамбова, мама долго не могла уснуть. А когда поняла, что может, гость заворочался и попытался встать. С шестой попытки ему это удалось, и, деловито расстегивая на ходу ширинку, он направился к шкафу. На мамино "что вы делаете?!", учитель повернулся к маме лицом… и смущенно сказал: "О, простите, мадам, я подумал, что это – телефон-автомат"...

Дождавшись пока он ляжет, мама машинально отметила, что шкаф, действительно, похож на телефон-автомат... Середину уснувшего учителя мама прикрыла лежавшей на окне газетой ...

Уже через минуту ей снилось, что где-то наверху, по крыше стучит дождь... Это, плюс бившая снизу по газете струя могли бы напомнить ей известную картину Дали. Может, и напомнили, хоть я не уверена, что маме были интересны чужие сюрреалисты...

Утром учитель из Тамбова ушел в неведомую моим родителям жизнь, он был в купленных накануне папиных башмаках, которые были малы учителю ровно на три номера ... Мама говорила, что уходя, он был похож на балерину.

Через год арестовали отца… Через месяц после этого к маме приехал Гайдар. Он был в числе тех немногих, кто не боялся навещать жену "врага народа".

Он привез ватное одеяло, и сообщил маме, что ей "пора рожать". Еще через месяц, по плану, родилась я. Потом началась война... Гайдар ушел в ополчение и погиб.

Дурацкий шкаф, прежде чем стать частью моих воспоминаний о родителях, успел помозолить мне глаза на следующей квартире.

 

 

Жила в Москве. Последнюю треть жизни – в Бостоне. "Больше всего люблю рассказывать. Любыми способами: рисуя, ваяя, валяя и воюя. Рисую – всё, что вижу. Ваяю – всё, что придумываю. Валяю – всё, что помню. Называю это рассказами. Если получается в рифму, вру, что это стихи. Воюю с возрастом и ленью." 

24.06.20163957
  • 13
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (13) март 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться