литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Полина Орынянская

Степное скуластое

14.07.2019
03.07.20191410
Автор: Владимир Гуга Категория: Литературная кухня

За что вручаются литературные премии?

 

30 мая в московской Библиотеке им. А.П. Чехова состоялась острая дискуссия. Ее участники — Елена Пахомова, Виталий Пуханов, Елена Холмогорова, Александр Евсюков, Евгений Харитонов — попытались найти ответ на актуальные вопросы: Почему закрываются литературные премии? Должны ли существовать символические премии или денежные? Чем рискуют организатор и спонсор литературных премий.

 

Елена Пахомова (координатор литературного клуба «Классики XXI века», директор Библиотеки им. А.Р. Чехова): После объявления итогов литературных конкурсов, мы часто наблюдаем негативную реакцию «проигравших». Думаю, что любая премия достаточно субъективна. Поэтому, на мой взгляд, чем больше премий, тем лучше. К «Большой книге» обычно предъявляются самые большие претензии, потому что эта премия очень масштабная, с хорошим финансированием. Почему, Елена, вы даете премию тому, а не иному автору? Надо ли это, вообще, объяснять? Стоит ли спокойнее относиться к результатам премии?

 

Елена Холмогорова (прозаик, эксперт литературной премии «Большая книга»): Начну с конца. Я считаю, что автор не должен спокойно относиться к результатам конкурса. Также я считаю, что авторы лукавят, когда говорят: «Мне главное написать, а дальше — будь что будет». Это — непрофессионально. Проигравшие авторы не могут не быть обиженными. Если пишущие люди не будут тонко чувствующими, они ничего значимого не создадут.

Я когда-то читала лекцию под названием «Литературные премии — признание или везение?» Этот знак вопроса для меня очень актуален.

Мне нравится формулировка в уставе «Большой книги»: «Эксперты в своей деятельности руководствуются литературным вкусом и Конституцией Российской Федерации». Это, как мне кажется, чрезвычайно важно, исчерпывающе. Но дальше начинаются вопросы. Существует выражение «На вкус и цвет товарища нет». Оно — справедливо. А вот выражение «О вкусах не спорят» — несправедливо. Споры, конечно, у нас бывают. И весьма ожесточенные. Иногда суждения расходятся почти диаметрально. Но ведь Совет экспертов формирует только короткий список. После нас выходит на авансцену «Большой книги» огромная — больше ста человек — «Литературная академия». Очень часто решение этого большого жюри расходится с нашими предпочтениями. Ведь у каждого из экспертов сформирован свой список претендентов. Я скажу странную вещь — часто обидно бывает не только авторам, не получившим премию, но и Совету экспертов, когда большое жюри, работая с нашим списком, делает не самый точный, на наш взгляд, выбор. А вообще, ответить на вопрос «Что есть премии — признание или везение?» трудно.

 

Елена Пахомова: Наш круглый стол открыл целую серию встреч на других площадках, посвященных проблеме присуждения литературных премий. Такая встреча состоится и в рамках книжного фестиваля «Красная площадь» — 2019. Круг вопросов этих дискуссий приблизительно одинаков. Почему именно сейчас, в этом году, у нас так болезненно «поднялся» этот вопрос? Почему все вдруг пожелали разобраться в этой непростой теме? Я хочу спросить Виталия Пуханова, учитывая его большой опыт организатора премий, для чего придумывают, создают и поддерживают премии?

 

Виталий Пуханов (поэт, Директор АНО «Поэзия»): В последние годы закрылось много литературных премий. «Русский Букер» — исчез по одной причине, Премия Аркадия Драгомощенко — по другой. Непонятно, что будет с Премией Андрея Белого. Можем еще долго перечислять премии, которые более вручаться не будут. Не удивительно, что возникают вопросы «А что такое премии?», «Для чего они нужны?» Зимой учредители премии «Поэт» предложили заняться новым проектом «Поэзия». Вручили большой красный мешок, похожий на тот, с которым Дед Мороз ходит по детским домам. В мешке разобранный на детали проект, из которого надо было довольно быстро сделать «человека», а тут не хватает полголовы, одной ноги, правого уха, трех пальцев, как обычно и бывает у живых и нормальных людей, вот с этим подобием «Лего» продолжаю возиться. Меня позвали «с улицы», как ответственного секретаря премии «Дебют». И в мыслях никогда не имел, что буду продолжать дело, одной из самых значительных российских премиальных проектов — премии «Поэт». В конце октября жюри, определит лауреатов в номинациях «Стихотворение года», «Перевод» и «Критика». Немалая работа будет проделана, чтобы три замечательных автора получили премии в размере 300 000, 200 000 и 200 000 рублей. Я называю про себя эти суммы «стипендией», это большая помощь, бесспорно, и огромное спасибо фонду «Достоинство», учредителю премии. Сегодня «денежные» премии можно пересчитать по пальцам, но, конечно же, жизненно важных вопросов этими деньгами не решить. Изначально, как мне кажется, литературные премии затевались для того, чтобы кардинально повлиять на судьбу поэта, изменить его жизнь, а не только поднять настроение и внушить надежду, что тоже важно. Поэтому, если премия составляет, к примеру, три миллиона — она способна немного скорректировать судьбу творческого человека, 300 тысяч его немного поддержат. Но дальше про неинтересное: для того, чтобы вручить даже небольшие премии, необходимо было организовать АНО «Поэзия». Отдельную структуру, способную при необходимости принять любой удар — административный, уголовный, нести ответственность перед законом и обществом. Спонсор формирует премиальный фонд, оплачивает администрирование, немалые налоги, т.е. за возможность дать хорошему поэту немного денег, необходимо заплатить государству налоги, потому что государство не видит разницы между поэтической премией и магазином канцтоваров, возможно, мы сами отчасти в этом виноваты. Так вот, учредитель может переводить деньги, быть инициатором премиальных процессов, генератором идей, но контролировать все этапы и отвечать за итоговые результаты не может, учредитель вынужден на кого-то полагаться, кому-то доверять.

 

Елена Пахомова: А что вы думаете о безденежных премиях?

 

Виталий Пуханов: Безденежные премии в определенном смысле оксюморон. Подозреваю, что многие премии закрылись не только по экономическим причинам, мол, нет денег, но и потому, что спонсоры не хотят связываться с литературой и вообще с художниками. У всех перед глазами дело «Седьмой студии». Меня вот с АНО «Поэзия» поселили в финансовом «стеклянном доме». Очень жесткий договор, от которого я не могу отойти ни на миллиметр. Никаких непредвиденных расходов просто не существует. Вот премиальный фонд, вот налоги, вот моя зарплата. Ни копейки на экспертов, ни копейки на административные расходы. Жюри работает безвозмездно.

 

Елена Пахомова: Почему в премии попадает мало региональных книг? В центре действительно выходят самые интересные, самые любопытные книги? Или не хватает сил, чтобы проанализировать все, что есть?

 

Елена Холмогорова: На «Большую Книгу» подают примерно четыреста работ. Есть некоторое количество самовыдвиженцев, поскольку если рукопись может выдвинуть только номинатор, то книгу имеет право прислать сам автор. Но, тем не менее, таких на удивление мало. Люди боятся? Люди не верят в свои силы? А ведь для Совета экспертов нет бóльшего счастья, чем «вынуть» откуда-то совершенно незнакомого автора, желательно из какого-нибудь маленького города, опубликованного совершенно неизвестным издательством. Это для нас — подарок. Мы это ищем.

 

Евгений Харитонов (поэт, координатор литературной Премии Читателя): Премий, действительно, не хватает. Чем занималась премия «Дебют»? Она «окультуривала такие дикорастущие таланты». Ведь в регионах ребята уверены, что все полочки распределены, что все занято, что не имеет смысла соваться ни в издательства, ни в журналы. А это не так.

 

Елена Пахомова: В «Большой Книге», кажется, новичков не наблюдалось?

 

Елена Холмогорова: Были. В шорт-листе точно присутствовали. Все, поступающие на конкурс произведения, внимательно прочитываются. Поэтому были, есть и будут у нас темные лошадки.

 

Виталий Пуханов: Маленькая провокация. Кто заглядывал, открывал страницу «Большой Книги» — «Литературная академия»? Есть такие? Я, вот, открывал. Хочу сказать, что выбор, который делается сотней экспертов — оптимальный, единственный, неизбежный. И он хороший. Дмитрий Быков, например, неоднократно получал эту премию. Он — лауреат трех премий «Большой Книги». Участник «Литературной академии» его видит и говорит: «О! Быков!» И неважно по какой причине член жюри ставит галочку, у него есть мотивация голосовать именно за Быкова, например.

 

Елена Пахомова: Несмотря на то, что премии закрываются, не исчезают люди, которые продолжают эти премии открывать. Александр, что заставляет создавать новые премии?

 

Александр Евсюков (прозаик, председатель Оргкомитета премии «Антоновка 40+»): Премия «Антоновка+» возникла спонтанно. Ее идея родилась год назад на отпевании Алексея Константиновича Антонова, преподавателя Литинститута. Это может показаться романтическим порывом, но мы решили что-то сделать для сохранения памяти блестящего учителя и талантливого писателя. Вот так возникла идея премии для авторов старше сорока лет. Этот сегмент на премиальном поле не очень освоен. Работы поступили из более 40 стран. Пока премия безденежная. Но в дальнейшем мы планируем финансово развиваться. Я считаю, что лучше премия сначала будет безденежная, а потом появится ее премиальный фонд, чем наоборот.

 

Виталий Пуханов: Имейте в виду, что вам могут дать денег, но отвечать за драматические последствия премии будете вы. Надо понимать, что очень многие «пролетевшие» участники конкурса, ведут себя экстремально. Могут устроить скандал, распустить сплетни и даже попытаться «наложить на себя руки».

 

Елена Пахомова: Сегодняшний литературный процесс выглядит очень раздроблено. Создается впечатление, что он разделен на лагеря, лоббирующие интересы писателей, редакций, издательств. Возможно, у нас эта раздробленность более критична, чем на Западе. В этой ситуации очень интересна инициатива Российской Государственной Библиотеки для молодежи: она учредила Премию Читателя, в которой лучшие книги выбирает, соответственно, читатель. На мой взгляд, этот конкурс достаточно объективен. Как вы считаете?

 

Евгений Харитонов: В западной наградной традиции премия, учрежденная профессиональным библиотечным сообществом, — обычное дело. Известна премия «Секвойя» оклахомской библиотечной Ассоциации. Она существует с конца 50-х. Эта премия ориентирована на литературу для молодых. У нее нет финансового «подклада». У нас библиотечное сообщество соприкасается с литпроцессом по касательной, как технический персонал. И мы захотели изменить эту неправильную традицию. Сначала мы выбирали писателя на основе запросов — чьи книги чаще всего брали в библиотеке читатели. Потом я вышел на более традиционную схему — формируется лонг-лист с учетом читательских запросов в фондах и в Литрес. А шорт-лист формирует экспертное сообщество. Елена Пахомова, кстати, в это сообщество входит. Шорт-лист поступает уже в руки молодежного читательского совета, состоящего из пятнадцати активных читателей. Почему читатель? Потому что он не связан корпоративной ответственностью, для него существует только текст. Его не интересуют ни политические взгляды писателя, ни эстетические, ни принадлежность автора к определенным группам. Перекладывая на читателя ответственность выбора, мы также пытаемся встроить современного читателя в литературный процесс. Наша премия существует уже три года. Она постоянно эволюционирует в плане технологий.

 

Елена Пахомова: У вас в прошлом году премию получил Алексей Слаповский. Он такое количество раз был номинирован на масштабные премии, но никогда не становился их лауреатом. И в прошлом году, когда ему премию вдруг дали читатели, я подумала, что это очень справедливо.

 

Виталий Пуханов: Ваша премия денежная?

 

Евгений Харитонов: Наш директор Ирина Борисовна Михнова предлагала сделать нашу премию денежной. Хотя бы в 50-100 тысяч. Но мне кажется, это — не очень солидно для премии. Наши лауреаты — авторы уже признанные, обладающие именем. Это для молодого автора из региона — 50 тысяч круто.

 

Виталий Пуханов: Если выражаться с юмором, собираюсь «вести компанию борьбы с безденежными премиями». Потому что монетизация поэтического труда необходима. Безденежная премия должна быть одна. Премия Андрея Белого по своему статусу равна, а то и превосходит другие статусные премии. И когда человек получает безденежную премию, ему вручают некий «сертификат», который где-то и когда-то должны обналичить. Ну, грубо говоря, с этим сертификатом его возьмут на хорошую работу, где достойно платят. Вы говорите, «писатели с именами». Но имя-то не кормит.

 

Евгений Харитонов: Я не против того, чтобы премия была денежной. Просто я хочу, чтобы финансовая подушечка была больше, чем 50000.

 

Виталий Пуханов: Так пускай лауреат просто пойдет и потратит эти 50000 в ресторане, отметит свой успех с друзьями, хоть будет что вспомнить!

 

Александр Евсюков: Если вести борьбу с безденежными премиями, я предлагаю для начала закрыть безденежную Гонкуровскую премию.

 

Елена Пахомова: И все-таки, почему профессиональное сообщество не защищает, не отстаивает закрывающиеся премии?

 

Виталий Пуханов: Это не так просто. Все премии официально спонсорские. У нас нет государственных премий, что-то объявляют иногда вдруг «государственной премией в области литературы награжден такой-то», но какие процессы тому предшествовали, тайна сия велика есть, в интересующем нас вопросе это не совсем премии. И как я говорил чуть раньше: спонсор, который никак не участвует в решении вопроса, а только дает деньги, тем не менее, несет ответственность за результаты. Скандальность премии может ударить по его престижу, может отразиться на успешности бизнеса. А результатами конкурса всегда недовольны. И когда премия закрывается, доносятся часто проклятия в адрес спонсора, благодарными, увы, писатели и поэты быть не умеют. Необходимо правильно выстраивать взаимоотношения со спонсором, чтобы дыхание было долгим и взаимного тепла хватило на всю жизнь, как бы не сложилась судьба общего дела. А то возникает парадоксальная ситуация — человек из спонсора превращается в алиментщика. Тогда он начинает подумывать, как ему, вообще, все закрыть, и в чем меньший ущерб для репутации.

 

Елена Холмогорова: Мне больше всего жалко исчезновения двух премий — премии Юрия Казакова за рассказ, и премии Ивана Петровича Белкина за повесть. Теперь для малой прозы, в сущности, ничего нет… Но мне бы хотелось сказать еще пару слов о некоторых домыслах относительно премиального процесса. Знаете, многие гадают, но мало кто угадывает, что именно происходит за кулисами премий. Когда-то Андрей Битов печатно высказался о том, как происходит вынесение вердикта. Его эссе называлось «Записки жюриста». Я из него даже цитату выписала: «Мы все обсуждаем, все друг друга понимаем, но когда доходит до счета, как в школе, как на экзамене — сами же проголосовав, мы не знаем, что в итоге получится. Можно все дело испортить страстностью собственного выступления, а можно и помочь. Я часто мешал своим креатурам тем, как я их защищал. Теперь я часто просто замолкаю, слежу за игрой, чтобы не дай бог кто-нибудь не почувствовал, за кого я. Ведь могут проголосовать против меня, а не против того человека». Меня поразило в своё время это откровение.

 

Виталий Пуханов: Меня иногда спрашивают: «Как члены жюри будут судить поэзию, как они будут выбирать? Чем они будут руководствоваться?» На это отвечаю: члены жюри — высокие профессионалы, компетентные специалисты, в основном основательно взрослые, хотя немало и молодежи. Уверен, что наш профессионализм, в конечном счете, оказывается сильнее нас. Человек заложник собственного профессионализма. Можно страстно желать поставить высокий балл любимому автору, но в последний момент профессионал поставит высшую оценку лучшему автору, который, может быть ему лично и по-человечески неприятен.

 

Александр Евсюков: Я могу сказать, что жюри голосует часто совершенно непредсказуемо. И представление о том, что принятие решения членом жюри связано с его собственной литературной практикой — ошибочно. Все не так. Это — не те люди, которые «рубят» или «продвигают».

По поводу денежных и безденежных премий. Я могу согласиться с тем, что безденежных и мелкоденежных премий очень много. Нам присылали тексты лауреаты совершенно непонятных конкурсов. Этот поток действительно немного затеняет, замусоривает премиальную сцену. Другое дело, что не всегда корректно разделяют премии на «компетентные» и «некомпетентные». Порой мне приходилось слышать такие реплики: «Все, что опубликовано в интернете — графомания, а то, что на бумаге — хорошее». Но на самом деле на бумаге может быть графомания, а в интернете — достойные тексты. Также и с премиями. Денежной премии может быть награжден посредственный автор, а безденежную — получить талант.

 

Евгений Харитонов: И в западной наградной традиции и у нас сложилось, что премии за жанровую литературу в основном безденежные. Например, знаменитая Премию «Хьюго». Но получение ее обеспечивает большой тираж — раз, переводит автора на совершенно другой уровень и в глазах издателей, и читателей — два.

 

Елена Пахомова: Не кажется ли вам, что наши премии не очень хорошо структурированы? В прошлом году внутри профессионального сообщества разгорелся скандал из-за того, что совершенно разные премии «НОС» и «Большая Книга» были присуждены одному произведению. Почему так произошло? Складывается такое впечатление, что премии вместо того, чтобы выполнять свою функцию, занимаются охотой за трендом.

 

Виталий Пуханов: Кроме того, книга, о которой мы сейчас говорим, была названа сначала главной книгой года, потом главной книгой десятилетия, потом — столетия, потом лучшей книгой, написанной на русском языке. И это говорили заметные представители литературного сообщества. И как можно представить, что после всего сказанного книга не получила основные награды? Это было предсказуемо.

 

Евгений Харитонов: Это — точно не бестселлер, потому что эту книгу «редкая птица» дочитает до середины. Я был экспертом и членом жюри многих премий. Так вот, обсуждение в каждом экспертном сообществе очень сильно отличается. Где-то это действительно «под тренд», где-то находят реально достойную книгу. Однажды Борис Натанович Стругацкий дал премию за критику Пелевину, с объяснением «Какая разница, за что наградить премией хорошего человека?» Мне кажется, четко ответить на вопрос «Что определяет результаты премий» невозможно.

 

Виталий Пуханов: Есть такое понятие «при прочих равных». Так вот, при прочих равных, может получить преимущество, например, конкурсант из города, отмечающего круглый юбилей. Есть еще такая потрясающая форма — дать такому-то, чтобы не дать другому.

 

Елена Пахомова: Все-таки должно быть много разных премий? Или как?

 

Виталий Пуханов: Много. Материальных. Чтобы писатель мог жить от премии до премии, как это, если верить легендам, практикуется в Европе. Если вы откроете резюме какого-нибудь европейского писателя, то увидите, что он лауреат пятидесяти, допустим, премий. Причем премия может быть не обязательно денежной. Ей может стать, например, творческая поездка.

 

Елена Пахомова: Пример Гузели Яхиной свидетельствует о том, что премии очень сильно влияют на тираж, и на персональный успех автора. Но на Западе писатель может еще зарабатывать в смежных областях — получать за выступления на радио, в библиотеке, в университете, на телевидении.

 

Виталий Пуханов: Вот и я, когда говорю о борьбе за монетизацию, то подразумеваю отказ от бесплатных выступлений и безденежных премий. Надо постепенно добиваться хоть какой-то оплаты за творческую работу и потраченное время.

 

Елена Пахомова: В 90-х годах на одной литературной площадке, в книжном магазине «Букбери», поэтам очень хорошо платили за выступление. Но наши коллеги-культуртрегеры восприняли это новшество в штыки.

 

Елена Холмогорова: Но не только в деньгах дело, конечно. Я считаю, что сейчас важен лозунг «Читать модно!» Его необходимо раскручивать! И эту установку должны поддерживать медийные персоны.

 

Материал подготовил Владимир Гуга

 

03.07.20191410
  • 3
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 700.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №3 (15) сентябрь 2019




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться