литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Алексей Колесников

Зал ожидания

20.01.2021
04.11.20182 921
Автор: Елена Фомина Категория: Музыкальная гостиная

Александр Маслов: «Слушатель как ребенок, его не обманешь»

 

Симпатичный, общительный, легкий на подъем — вот первое впечатление, которое производит молодой пианист. Оно верно, однако не полно. За роялем это зрелый музыкант, который способен вести за собой, доказывать и убеждать. Причем делать это с чисто петербургской мягкостью и интеллигентностью. 19 октября Александр Маслов выступил в зале воронежской филармонии вместе с Воронежским академическим симфоническим оркестром и дирижером Игорем Вербицким. Он исполнил «Рапсодию в стиле блюз» Гершвина и свою джазовую сюиту «Щелкунчик» для камерного оркестра, фортепиано, контрабаса и ударных на музыку из балета Чайковского. Перед концертом Александр рассказал, почему он занимается до семи утра, что общего у Чайковского с джазом и как однажды ему довелось побывать в роли Шарапова.

 

Вы учились в Германии. Почему вернулись?

 

Сразу после окончания школы-десятилетки при Санкт-Петербургской консерватории я поступил в Высшую школу музыки в Ганновере, к Владимиру Крайневу — легендарной личности и прекрасному музыканту. Было сложно: другая страна, другой менталитет, а мне только восемнадцать лет исполнилось.

 

Казалось бы, наоборот: в раннем возрасте легче приспособиться.

 

У всех по-разному. Кто-то в восемнадцать выглядит на сорок, а у меня позавчера документы спросили. В Германии мне нравилось только то, что касалось занятий по специальности, а вот другие предметы... Я до сих пор помню диктант по сольфеджио, который мы писали на вступительном экзамене. Я записал его с первого раза. Еще там были предметы, от которых хотелось забраться на стену: например, постановка голоса, которую вел педагог без слуха. Советую тем, кто собирается учиться за границей, как следует подумать. Там, конечно, легче сделать карьеру и уровень жизни выше, но качество образования — это другой вопрос.

 

Когда вернулись домой, нашли свое место?

 

В принципе, да. Я доволен тем, как все сложилось, хотя, на первый взгляд, это казалось серьезным шагом назад — уехать из Германии. И это был, по сути, мой первый самостоятельный выбор. Я вернулся с трезвой головой. Никогда не отличался большим патриотизмом, а в Германии это чувство проснулось. Когда вернулся, то понял, что надо работать. Звездная болезнь прошла. Сбил спесь — мне очень нравится это русское выражение. Начал с чистого листа, потому что все мои школьные заслуги были забыты. Мне было девятнадцать лет, я поступил на I курс Санкт-Петербургской консерватории, к Леониду Михайловичу Зайчику, декану фортепианного факультета, он по сей день активно работает, дает мастер-классы, сидит в жюри Всероссийского конкурса. Он большой мастер в трактовке венской классики. Мне как раз это было нужно: убрать эмоциональный заряд, остудить голову, понять какие-то рациональные вещи. Наш тандем очень хорошо совпал. Леонид Михайлович в меня поверил. Сейчас я уже пятый год работаю в консерватории, у меня восемь человек в классе. Читаю курс по джазовой импровизации.

 

Редко кто из классических исполнителей выносит на эстраду свое умение играть джаз, обычно этим только балуются. Как вам удается совмещать в себе академического пианиста и джазмена?

 

Есть, конечно, сложный момент. А вообще в нежелании что-то выносить на публику многие просто выпендриваются. Мы же профессионалы и просто обязаны переключиться с Моцарта на Гершвина. Другое дело, не все классические музыканты умеют играть джаз. Хотеть и уметь — это разные вещи. Я по сути классический пианист, а джаз — мое хобби. Кроме того, мой дядя Евгений Маслов — известный джазовый музыкант, он достаточно давно живет в Америке, в Петербурге о нем до сих пор ходят легенды. Он мог выйти и сыграть финал сонаты Прокофьева на полтона выше — такие вещи практиковались во времена Рахманинова, Рубинштейна. А что касается переключения... Музыка одна, ее нельзя делить на классику и джаз. У нас в сознании еще жив стереотип, что джаз — это что-то плохое.

 

Музыка для толстых, богатых, а еще: сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь…

 

…Так что для нашей страны это большая победа, что с 2011 года в образовательном стандарте есть обязательный курс импровизации, который стал базовым для курса консерватории. Невозможно отвергать джаз... Сколько прекрасных моментов у Джерома Керна, Джорджа Гершвина!

 

А вы не думали, что было бы с Чайковским, если бы он услышал вашу версию «Щелкунчика»?

 

Как сказал мне один наш известный петербургский критик Борис Леонидович Березовский: «Да, Саня, на том свете тебе за это угля как следует положат». И при этом включил обработку моей «Польки» в концерт «Марафон Рахманинова» в зале Санкт-Петербургской филармонии. Джазовая сюита «Щелкунчик» появилась в 2015 году и стала своего рода сублимацией на неучастие в конкурсе Чайковского. Я к тому моменту уже начал писать обработки и, можно сказать, в этом нашел себя. У меня есть обработки на тему Бетховена из балета «Творение Прометея», Токкаты Шумана, Фантазии «Кармен», Фантазии на темы Гершвина, плюс какие-то свои сочинения. Правда, все мои обработки технически сложны настолько, что, боюсь, кроме меня их никто играть не будет (смеется). Недавно мы с Никой Мельниковой записали диск из моих обработок для фортепиано в четыре руки. Туда вошли музыкальные иллюстрации Свиридова к повести Пушкина «Метель», девять пьес. На этом диске есть и авторские вещи, и импровизации. В голове все время идеи и мысли, только нужно время, чтобы их записать.

 

 

Вы настолько востребованы?

 

Мне иногда говорят: я тебе завидую. А чему завидовать? Слава Богу, я еще сохраняю трезвость рассудка и не принимаю никакие препараты. Потому что, когда каждые две недели надо играть новые программы, это шахматная история, надо все продумать на десять ходов. А я стараюсь не отказываться от концертов, потому что если один раз откажешься, то потом сиди — сухари суши. Иногда занимаюсь до шести — семи часов утра по ночам, потому что у меня днем студенты, работа. Не удается ходить в перчатках и заниматься только на рояле. Еще надо и в магазин сходить, и картошку принести, и дверь прибить, и занавески повесить. У меня в начале этого года была жуткая загруженность. В конце февраля я играл «Свадебку» Стравинского в Мариинском театре, 1 марта в Большом зале филармонии с Михаилом Татарниковым — «Рапсодию на тему Паганини» Рахманинова, 3 марта в Петрозаводске с Юрием Серовым — Концерт Цфасмана и «Фантазию на темы Гершвина» Розенблатта, 8 марта был джазовый концерт проекта Banda Classicoff в малом зале Санкт-Петербургской филармонии, а 9 марта — концерт в Кишиневе, где мы познакомились с Игорем Вербицким. Предложение сыграть в Кишиневе я получил в начале марта. Мой уважаемый коллега — Владимир Мищук — повредил руку буквально за неделю до выступления. А играть надо было Двадцать третий концерт Моцарта, он, конечно, на слуху, его грех не знать, но так сложилось, что я его никогда не играл. Учил его в Петрозаводской филармонии по ночам, занимался до утренней «Ласточки», до поезда, спасибо охраннику, что он меня не выгнал. Прилетел в Кишинев в день концерта, и мы сыграли с первой репетиции. Я думал, что Игорь Вербицкий меня задушит, а он пригласил меня в Воронеж. Месяц назад я играл Двадцать третий концерт Моцарта в Мариинском театре — у них заболел солист.

 

Как возник проект Banda Classicoff?

 

Это мое детище. Я там идейный вдохновитель и аранжировщик. Банда — от слова бенд, оркестр. А классиков — потому что все участники с консерваторским образованием. Состав: саксофон, баян, контрабас, ударные, вокал и фортепиано. Но в последнее время я переориентировал свои взгляды, потому что коллектив слишком большой. Сейчас мы чаще играем в варианте трио, дуэта. Большому коллективу дальше Твери выехать не удается, а втроем или одному легче поехать.

 

Были случаи, когда после вашего концерта люди радикально меняли отношение к классической музыке?

 

Однажды я играл в одном заведении, и там сидел товарищ, у которого, судя по всему, суровое прошлое. Он подошел ко мне и сказал: «Слышь, братуха, ты так играешь, вообще, в натуре, что даже правильно жить захотелось». И, знаете, мне было действительно приятно, что я смог зацепить и такой контингент. В принципе, любое музыкальное произведение — классическое или джазовое — можно сыграть как хорошо, так и похабно. А простой слушатель — он как ребенок, его не обманешь. У моего друга есть приятель, сварщик высшего разряда. Он стал ходить сначала на мои концерты, а через пару лет я увидел его на концерте другого пианиста. Или еще пример: я немного занимался плаванием, и ко мне на концерт пришел мой товарищ Григорий Фалько, чемпион Европы по плаванию. Он сказал: «Надо же, ты такой мокрый, как будто стометровку пробежал. Мне понравилось, зови еще». А мой тренер по плаванию, когда я однажды как-то не очень сыграл, сказал после концерта: «Ты знаешь, волна не шла».

 

А что это за история про «Мурку», которая с вами случилась?

 

Все было как в фильме «Место встречи изменить нельзя», когда Шарапов играет Экспромт-фантазию Шопена. Я, правда, другое играл. В заведение зашел один серьезный товарищ, за ним охрана человек пятнадцать. И попросил «Мурку». Администратор мне кивнул, чтобы я играл, потому что если отказаться, то домой уже никто не вернется. Я сыграл. Он сказал: «Отлично играешь. Остаемся». Конечно, может, кто-то из матерых академистов прочитает сейчас об этом и скажет: «Вот, опустился до «Мурки». Но сегодня жизнь такая, что разными вещами приходится заниматься. У меня друг учится в аспирантуре консерватории, так он работал в порту тальманом, считал ящики с фруктами. У меня мама болеет, я стараюсь ее поднять, поэтому в бой идут все средства. Слава Богу, что у нас за концерты стали платить неплохие гонорары. Было время, когда за выступление платили три — пять тысяч рублей. У меня как-то было в один день два выхода в один из лучших залов России (не буду называть, какой, чтобы не было проблем): сольный и с ансамблем. А в перерыве я успел отработать на свадьбе. И там я заработал, а на тех концертах — нет.

 

Беседовала Елена Фомина,

фото Натальи Коньшиной и из личного архива Александра Маслова,

Воронеж, октябрь, 2018

 

 

 

Александр Маслов — классический и джазовый пианист, лауреат крупных международных конкурсов в России, Италии, Германии. В 2003 — 2005 годах обучался в Высшей школе музыки Ганновера у профессора В. Крайнева. Окончил Санкт-Петербургскую консерваторию и аспирантуру по кафедре специального фортепиано, класс профессора Л. Зайчика. С 2013 года — преподаватель Санкт-Петербургской консерватории по классу специального фортепиано и импровизации. Имеет записи на телеканалах «Культура», «Пятый канал», «Санкт-Петербург», Баварском, Польском, Финском радио, «Радио Петербург», в компании Sony. Автор учебного пособия «Основы джазовой импровизации на фортепиано» (2016).

 

Елена Фомина окончила отделение теории музыки Воронежского музыкального училища и филологический факультет Воронежского государственного университета. Работала корреспондентом службы радиовещания ВГТРК. Обозреватель интернет-журнала "Культура ВРН", специальный корреспондент радио «Орфей» в Воронеже. С 1996 года публикуется в местных СМИ с материалами о музыке и театре. Сотрудничает с такими изданиями, как "Петербургский театральный журнал", "Музыкальная жизнь", "Музыкальное обозрение", "Музыкальные сезоны".  

04.11.20182 921
  • 4
Комментарии
  1. Елена Кушнерова 04.11.2018 в 23:40
    • 1
    Отличное интервью! Спасибо, что познакомили с новым для меня пианистом. Очень понравилась его оранжировка «Щелкунчика». Успеха и пианисту и Елене Фоминой!
  2. Елена Фомина 06.11.2018 в 22:43
    • 1
    Спасибо, Елена! Пианист действительно замечательный
  3. Иван 03.06.2019 в 20:10
    • 0
    Помню Женю Маслова, играл джаз перед киносеансами, ходили слушать всей капеллой...так "вкусно" никто не играл, как он, высочайший профессионал...уехал..и правильно сделал...
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Таня Лоскутова

Лублу

Ирина Терра

Александр Кушнер: «Я всю жизнь хотел быть как все»

Ирина Терра

Наум Коржавин: «Настоящая жизнь моя была в Москве»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Наталия Гулейкова-Сильвестри

Мир Тонино Гуэрры — это любовь

Наталия Ковалёва

Человек-праздник, человек-миф, мальчик с дудочкой...

Ирэна Орлова

"В квартиру пробрался вор и украл большой желтый чемодан с рукописями".

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Екатерина Барбаняга

Павел Басинский: «Я ездил на место гибели Лизы Дьяконовой и знаю, что там

Павел Матвеев

Хроника агонии

Анатолий Кузнецов

Леди Гамильтон

Елена Кушнерова

Этери Анджапаридзе: «Я ещё не могла выговорить фамилию Нейгауз, но уже

Иван Бунин

Три рубля

Игорь Джерри Курас

Поступь

Светлана Волкова

Савушка и Валентина

Павел Матвеев

Поручик, газетчик, публицист

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 700.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №1 (21) март 2021




Гари Лайт Кроме кошек, глинтвейна, камина
Мария Малиновская Время собственное
Елена Фомина Николай Луганский: «Ощущение родины у каждого свое»
Ирина Терра От главного редактора. К выпуску журнала "Этажи" №1 (21) март 2021
Коллектив авторов Роман Арбитман — создатель справедливого мира
Александр Кушнер Вспоминая Италию
Константин Зарубин День рожденья муми-мамы
Марина Владимова Я помню своего отца Георгия Владимова
Павел Матвеев Против течения
Георгий Владимов Все мы достойны большего
Сергей Штильман Нас разберут на анекдоты
Игорь Джерри Курас Необычайный опыт путешествия в себя и вовне. Интервью с Геннадием Кацовым
Нина Дунаева Взглянуть на «Заповедник» с любовью
Анна Карнаух Нездешняя
Ольга Аминова Валерий Бочков: «Наша литература превратилась в гладиаторскую арену»
Елена Полещенкова Весёлое утро
Юлия Стоногина Вкусные укиё-э. Японская кухня как машина времени
Алексей Колесников Зал ожидания
Этажи Лауреаты премии журнала «Этажи» за 2020 год
Ирина Терра Парк Кузьминки ждет своего часа
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться