литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Ольга Аникина

Петров и Вологодин

25.10.2017 рассказ
Сейчас на сайте: подписчиков: 5    гостей: 4
Вход через соц сети:
04.11.20171201
Автор: Елена Фомина Категория: Музыкальная гостиная

Георгий Войлочников: «Самая понимающая публика — в России»

Георгий Войлочников

Среди пианистов молодого поколения Георгий Войлочников — особенный. Для успешной карьеры у него есть всё: авторитетная школа Московской консерватории, первые премии крупных международных конкурсов, яркая внешность. А еще — острый ум, парадоксальная логика и подлинный дар интерпретатора, который помогает ему выразить самую суть музыки. Войлочников не ищет лёгких путей, выбирая для выступлений сложные программы, предлагая слушателям размышлять вместе с ним над вечными вопросами. Как в гениальном верлибре Геннадия Алексеева:

Тысячу раз я спрашивал себя:
Быть или не быть?
И тысячу раз в ответ
Пожимал плечами.

В облике пианиста есть что-то от Гамлета и Маленького Принца, покинувшего свою планету. Во время игры он ищет, страдает, радуется, теряет и обретает, и в этой искренности высказывания — его преимущество и непохожесть на других.

В октябре 2017 года Георгий Войлочников дал серию концертов на родине. В программу гастролей вошли Второй и Четвертый фортепианные концерты Бетховена с Липецким симфоническим оркестром (дирижер — Валерий Тупиков) и Академическим симфоническим оркестром Воронежской филармонии (дирижер — Чен Шу Си, Тайвань), а также клавирабенд в одном из старинных залов Воронежа — Большом зале музыкального колледжа имени Ростроповичей, где прозвучали произведения Баха, Бетховена, Шопена, Шумана, Мендельсона, Брамса, Бартока. Этот концерт пианист посвятил памяти своего воронежского педагога – Валерия Волкова. Сегодня Георгий Войлочников стажируется в Высшей школе музыки Кёльна под руководством профессора Ильи Шепса. В нашей беседе пианист рассуждает, о том, что отличает россиян от немцев в восприятии музыки и стоит ли русскому музыканту учиться за границей.

 

Вы уже прижились в Германии?

 

Наверное, нет, потому что я нахожусь вне немецкого социума и всё ещё не говорю по-немецки. Но мне стало комфортнее, я ко многим вещам привык.

 

Это касается специфики занятий в Германии? Они отличаются от уроков с русскими педагогами?

 

Я не могу сказать, что занимаюсь с нерусским педагогом, потому что мой профессор, Илья Шепс, из России. У немецких педагогов есть некие нюансы. Как правило, это строгое ограничение по времени — ни на грамм больше занятий, а я себя в этом плане чувствую свободно. Да мне и не то чтобы много времени нужно для занятий с профессором. Но я использую каждую возможность поиграть ему, хотя и предпочитаю многие вещи делать самостоятельно, он это знает.

 

А что дают эти занятия вам, уже сформировавшемуся музыканту?

 

Мне в этом смысле очень повезло, потому что Илья Иосифович Шепс, который со мной занимается в Кёльне, никогда не пытается радикально менять образ и строй моих мыслей. Когда ему что-то не нравится, он говорит об этом открыто, хотя и очень деликатно. И это, как правило, меняет мою интерпретацию. У него очень интересные идеи в смысле трактовки ткани, оркестровых звучаний. Он редко мыслит фортепианными категориями, и мне это нравится. У него яркое образное мышление, это нейгаузовская традиция, хотя он ученик Льва Власенко. Но Шепс был близок с Верой Горностаевой, а Вера Васильевна была апологетом школы Нейгауза. Что касается образной манеры, поэтических ассоциаций — у моего профессора очень богатый язык в этом смысле.

 

Георгий Войлочников

Как вы к нему попали?

 

Случайно. Но могу сказать, что и к Станиславу Григорьевичу Иголинскому в Московской консерватории, и к Илье Иосифовичу Шепсу в Кёльнской хохшуле я попал благодаря одним и тем же людям. Мне посчастливилось в Гнесинском училище учиться по классу концертмейстерского искусства у Татьяны Николаевны Натаровой. Это замечательная пианистка, ученица Бориса Моисеевича Берлина. Она супруга Сергея Борисовича Яковенко — уникального певца с фантастической душой и интеллектом. Мне очень повезло, потому что Татьяна Николаевна попросила его проиллюстрировать Dichterliebe Шумана на моем госэкзамене в училище. Ха-ха, кто кому иллюстрировал! Я помню, как он назначил мне репетицию в театре Сац. Я не совсем понимал, с кем имею дело, мне тогда было лет восемнадцать. И во время репетиции он начал говорить мне, что здесь ритм у Шумана, как в записях Английских сюит Баха в исполнении Гульда. Я считал себя тогда большим специалистом по Гульду, и вдруг мне открывает глаза другой человек! После этого мой мир перевернулся. Собственно, благодаря ему я попал и к профессору Станиславу Григорьевичу Иголинскому, и профессору Шепсу в Кёльне. В советские времена Илья Иосифович был партнером Сергея Яковенко. Самым большим их трудом является цикл «Тихие песни» Сильвестрова, они исполняли премьеру в Малом зале консерватории, говорят, это было что-то невообразимое.

 

Вам везет на людей, которые вас поддерживают?

 

В этом смысле я абсолютно счастливый человек.

 

А что бы посоветовали вашим ровесникам, которые едут учиться за рубеж после российских музыкальных вузов? Как себя вести? Как показаться педагогу?

 

Я не знаю, как надо. Но уверен, что так, как поступил я, наверное, делать не надо.

 

Почему?

 

В моем случае это было не то что бегство, но вынужденная мера.

 

Вам стало тесно в Москве?

 

Нет, мне было абсолютно комфортно, я не хотел никуда уезжать. Пришлось это сделать из-за обычных бытовых проблем. Я окончил в Москве всё, что можно было окончить, и никому там не был нужен. У меня не было концертов. И рано или поздно я бы поставил крест на своих фортепианных опытах. Закончилась аспирантура — закончилось общежитие. Москва — не слишком доступное место для жилья. Нужно было больше работать концертмейстером, вести уроки в школе. На рояль бы просто не осталось сил. Я знаю, о чем говорю, потому что с 18 лет работал концертмейстером сначала в Свято-Тихоновском богословском институте, потом в Гнесинском институте, параллельно работал в школе имени Шопена, затем в Шопеновском училище. Благодаря этой работе я последние семь лет жил в Москве. Меня спасало то, что было общежитие. И встал вопрос: либо я остаюсь жить в Москве, находясь в концертмейстерском мире, либо продолжаю играть на рояле. Не могу сказать, что мне не интересно концертмейстерство, но играть на рояле было на тот момент важнее. И я уехал, как только возникла эта возможность. Но внутренняя борьба продолжалась еще довольно долго: какого чёрта я здесь делаю?

 

 

Вас не устраивает сама система образования в Германии?

 

Система, на мой взгляд, абсолютно бестолковая, но она дает намного больше свободы выбора в профессии. Там нет как такового сильного базового начального и среднего звеньев: того, чему у нас обучают с детства — упражнений, гамм, этюдов, теоретических дисциплин.

 

Люди приходят учиться, потому что просто любят музыку?

 

Да, и это здорово! Но иногда это просто, мягко говоря, странно выглядит. Но среди этих людей иногда попадаются действительно очень талантливые. У нас высокий общий уровень и много талантливых людей, а для общего уровня в Германии это редкость, поэтому по-настоящему одаренные люди более заметны.

 

А как у вас складывается с востребованностью в Германии?

 

Лучше, чем в России. Я стал больше играть. Есть мысли заняться камерной музыкой. Честно говоря, я многое отдал бы за работу ассистентом. У меня были великолепные педагоги, я постарался взять всё, что смог, и многое мог бы отдать.

 

А немецкие слушатели вас понимают?

 

Чаще да, чем нет, но вообще, в Европе, как я успел это понять, не очень любят страдать. Восприятие музыки — это тоже жертва. Процесс, который требует отдачи, иногда не меньшей, чем от исполнителя. И соответствующего уровня подготовки, если речь идёт о серьёзной музыке. В Германии слушатели встают, аплодируют, иногда доходят до полного экстаза. В основном это люди, которым за 50. Поколение, которое было воспитано в старых традициях. В них с детства заложено уважение к артисту, который находится на сцене. И они искренне аплодируют, иногда ничего, к сожалению, не понимая. Но то, что в Германии самая продвинутая публика, на мой взгляд, уже миф. Вкусы поменялись в 90-е годы. Самая понимающая публика сейчас в России. Наши слушатели приходят с уже готовой концепцией того, что им предстоит услышать: они же лично обсуждали это с Моцартом или Шопеном! Но если ты их убедил, это победа.

 

Георгий Войлочников

В вашем репертуаре есть произведения, которые будут с вами всегда?

 

Даже не знаю. Например, Фантазию Шопена ор.49 я выучил, когда мне было лет семнадцать. Я её играл довольно продолжительное время. И мне казалось, что я буду жить с этим сочинением. Последний раз я его играл году в 2008, наверное. С тех пор мне так и не хочется к нему вернуться. Думаю, Брамса и Шуберта я буду играть всегда. Есть планы, которые я хотел бы реализовать в этих авторах.

 

Выходит, в Шопене вы себя исчерпали?

 

Да не исчерпал… Я себе давно в этом признался: у меня с ним странные взаимоотношения.

 

Я вспоминаю слова вашего педагога в Гнесинском колледже, Андрея Фёдоровича Хитрука, который сказал, что за всю его огромную практику всерьёз заниматься Шопеном можно было только с двумя или тремя учениками. И среди них назвал ваше имя.

 

Я думаю, что время придёт. Я это просто знаю: Шопен позовёт опять. Я почему-то сейчас не испытываю от него такого колоссального удовольствия, как от Брамса, например, или от Шуберта, или от Скрябина. И мне грустно от этого.

 

Беседовала Елена Фомина, Воронеж, октябрь 2017

Фото Натальи Коньшиной

 

Георгий Войлочников родился в 1985 году в Воронеже, окончил Воронежскую среднюю специальную музыкальную школу (класс Валерия Волкова), музыкальный колледж имени Гнесиных в Москве (класс заслуженного работника культуры РФ Андрея Хитрука), Московскую консерваторию имени П.И. Чайковского и аспирантуру консерватории (класс заслуженного артиста РФ профессора Станислава Иголинского). С 2014 года стажируется в Кёльнской Высшей школе музыки (класс профессора Ильи Шепса). За плечами молодого музыканта немало крупных побед на престижных международных конкурсах. Войлочников – лауреат I премии IV Международного конкурса пианистов имени А.Н. Скрябина (2008), The 2nd Takamatsu International Piano Competition (Япония, 2010), XVI International Piano Competition (Андорра, 2010), лауреат I премии и приза публики на Internationaler Musikwettbewerb Koeln (Германия, 2014) и других крупных музыкальных состязаний.  Выступает в России и за рубежом. Участник грантового проекта Воронежской филармонии «Воронежские имена», который представляет уроженцев Воронежа, достигших мирового признания.

 

Елена Фомина окончила отделение теории музыки Воронежского музыкального училища и филологический факультет Воронежского государственного университета. Работала корреспондентом службы радиовещания ВГТРК. Обозреватель интернет-журнала "Культура ВРН", специальный корреспондент радио «Орфей» в Воронеже. С 1996 года публикуется в местных СМИ с материалами о музыке и театре. Сотрудничает с такими изданиями, как "Петербургский театральный журнал", "Музыкальная жизнь", "Музыкальное обозрение", "Музыкальные сезоны".  

04.11.20171201
  • 3
Booking.com
Комментарии
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №3 (7) сентябрь 2017




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться