литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

06.05.20191 684
Автор: Владимир Эфроимсон Категория: Поэзия

По ржавой осени Москвы

Счастливое детство

 

Детство теплое, парное,

Душноватое слегка,

Над душой стоит и ноет,

Приходя издалека.

 

Не событья и поступки

И не лиц знакомых круг —

Бесконечнейшие сутки,

Запах, вкус, шершавость рук.

 

Грипп с малиной, зелень мяты,

Соль ушаночных шнурков

И прохладные квадраты

Свежевымытых полов.

 

Ах, безжалостное детство! —

Из отчаянной игры

Никуда пока не деться,

Не найти себе норы.

 

Утешайся, будто легче

Те, прошедшие, года... —

По открытым нервам хлещет

Леденящая вода.

 

* * *

Пахла суббота понедельником,

Пахло свидание как развод,

Сокольники — банным пропревшим веником...

запах к запаху — и снова не тот.

 

Дни пошли татарской ордою —

Не то чтобы очень их много — различить не могу...

То ли конец столетия — просто время такое,

То ли сорок с хвостиком мечутся у меня в мозгу.

 

Время и запахи — две напасти —

Спрятаться от них некуда — устроено так хитро...

Разве что насморк подхватишь — так это счастье, —

Или часы поломаются... или уснешь в метро.

 

* * *

 

Бессодержательно и вяло

Звучат остывшие слова...

Как ветром волосы трепало,

И мерзла вечером Москва!

 

А по бульвару за трамваем

По шумной жухнущей листве

Два пса бежали с громким лаем —

Задорным вызовом Москве.

 

И вечер весь еще в начале,

И фонари еще мертвы,

И мы как эти псы бежали

По ржавой осени Москвы.

 

Как на ветру горели руки!

И листья липли к рукаву,

И смех в трамвайном перестуке

Через осеннюю Москву,

 

И очень медленно темнело...

 

Твердить остывшие слова —

Пребезнадежнейшее дело.

 

Тепло

 

Люблю тепло. Так просто. Без затей.

Глубоких смыслов в это не влагая.

Тепло полудня летом. Батарей.

Как в бане влажный жар с волос стекает.

 

Лбом ощутить нагретое стекло.

Босой ногой ступить в песок нагретый.

И дров горящих зимнее тепло.

И снова полдень в середине лета.

 

Сухая шерсть. Холодный спирта жар.

Уют костра добротного привала.

Ну, что еще? Жена. И самовар.

И жаркий вес большого одеяла.

 

Когда же так моя продрогла плоть?

В минувшей жизни сколько зим изведал?

Весь разум мой не в силах побороть

Горячей власти чайника и пледа.

 

Еще, еще познать тепло рукой,

Насытить клетки зябнущего тела -

И можно будет вынести зимой

Не только холод дружбы застарелой,

Но даже этот ветер ледяной.

 

Еще одна вариация на тему «Вновь я посетил...»

 

«Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,» ... —

возвращение было таким, со слезою,

потому что какой-то мерзавец унёс

то, что спрятал я здесь и присыпал золою,

уезжая, зарыл — ну а вдруг я вернусь —

всё, что было моим в этом городе грязном,

всё, что злость превращало в красивую грусть

на тернистом пути по грехам и соблазнам,

из которых, по сути, вся жизнь состоит...

Этот город умел гнать и верхом, и низом

сквозь застенчивый мат, сквозь остаточный стыд,

прикрываясь листком из колон и карнизов....

 

Где ж оно? В каждом взгляде: «А ну, отвали!»,

и за каждым фасадом ловушка-обманка...

Даже запах сменился у этой земли

с топонимикой прежней — Зацепа, Таганка...

 

Что ж, «до слёз» ... остаётся лишь плакать теперь.

В Шереметьево! Прочь! И назад ни ногою!

— Ты с чего так завёлся?! — Не знаю, поверь...

— Уж никак, ностальгия? — Нет, это другое...

 

* * *

 

Твой каждый стих — как чаша яда...

Арсений Тарковский

 

И словно фото из жизни прошедшей —

было, конечно, не со мной —

поезд летит, как сумасшедший,

по черно-белой степи ночной.

В снежном и страшном белесом мраке,

в огнях летящих — кто видел их? ...

 

Я б не поверил в эти враки,

мистики пошлой жалкий чих,

я б не поверил картинке лунной —

ужас в глазах на пол-лица —

если б когда-то трамвай безумный

в жизнь не влетел из тетради отца.

 

Эти тетради шестидесятых —

кем бы я стал, когда б не вы? —

и голоса, будто из-под ваты,

плеск незнакомой еще Невы.

Хмель ядовитый чужого пира

всё поколенье моё пронзил,

встал между тенью конвоира

и холодильником марки ЗИЛ.

 

Прошелестели те страницы —

и было всего их, дай бог, полста —

что проросло, что шевелится,

совесть зачем в нас нечиста?

 

Поезд летит в ночи черно-белой,

на фото цветных — жизнь поперек...

 

Тихо дряхлеют душа и тело —

как говорится, урок не впрок.

 

Упражнение по русловой гидродинамике

 

Обтекается камень лежачий

водою журчащей,

оттирая усталым покатым плечом

говорливый поток —

в этом жестком процессе

весьма неуместны понятия «реже» и «чаще»

лишь вода, как всегда, неразрывна,

а камень и впрямь одинок;

но в нажиме воды

ощущая таких же, стоящих поодаль,

твердо веруя в то,

что с далеким собратом своим

он сумел закрутить

эту глупо-болтливую воду

в переливчатый жгут,

прихотливый, как вьющийся дым,

молчаливый угрюмый лентяй,

он воде дал язык и повадку,

а она проклинает охотно

тупую безмозглую власть,

только с каждой морщины на камне

стекает волнистая прядка,

чтоб на сливе сплетаться с другими

и в общем волнении пропасть.

 

Ну, а ниже. река без единого камня

пуста и свободна,

молчаливо скользит

меж пологих лесных берегов,

не теснима ничем,

может течь, как ей будет угодно —

все красиво, пристойно, спокойно —

и так до скончанья веков.

Отчего ж раз за разом

от этой прекрасной свободы

то один, то другой по камням, по тайге,

проклиная крутой бурелом,

вверх бредут по реке

к перекату, где шумную воду

зажимает угрюмый молчун

утомленным покатым плечом?

 

* * *

 

Сигаретку раскурил,

посмотрел в окно...

Может, дорог, может, мил,

может, все равно.

 

за окном горит фонарь —

тусклое пятно...

Может, будет все как встарь?

Впрочем, все равно.

 

Осень сыплется дождем,

холодно, темно...

Ночью хуже или днем?

Вроде, все равно.

 

Дотянуть бы до тепла...

заглянуть в кино?

Спать, наверное, легла...

Ладно. Все равно.

 

Рецензия Владимира Гандельсмана "Книга в подарок"

 

Владимир Эфроимсон родился в 1950 г. в Москве. С 1993 г. живет в США. По образованию математик. Занимался вычислительной математикой, океанологией, программированием, расчётами финансовых рисков. Стихи пишет с начала 70-х. Публиковался в периодике («Знамя», «Октябрь», «Вестник Европы», «Дружба Народов», «Интерпоэзия», «Новый Журнал» и др.), а также в альманахах и коллективных сборниках. Был членом Московского Клуба «Поэзия». Опубликовал три книги стихов – первая вышла в Москве, вторая в Нью-Йорке. Третья книга – вышедший в московском издательстве «Водолей» сборник «По Цельсию и по Фаренгейту» включает как ранее опубликованные, так и новые стихи.

06.05.20191 684
  • 3
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Смерть Блока

Павел Матвеев

Хроника агонии

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Влад Васюхин Муза
Алёна Рычкова-Закаблуковская Вопреки беде
Этажи «Этажи» в магазине «Даль»
Елена Кушнерова Главное — это возможность самого себя удивлять
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться