литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

Саша Щипин

Подмена

15.07.2018 рассказы
28.05.20182611
Автор: Александр Карпенко Категория: Литературная кухня

Гений краткостиший. О поэзии Валентина Гафта

 

О книге Валентина Гафта, Красные фонари. Серия «Актёрская книга». М., Зебра-Е, 2018

 

У Валентина Гафта вышло за последние годы немало поэтических книг. Но книга «Красные фонари» — самая на сегодняшний день полная. Во всяком случае, так утверждает составитель книги, поэт и редактор Валерий Краснопольский. Сам Гафт в последние годы, как раньше Высоцкий, отдаёт предпочтение именно литературной деятельности. Он воспринимается публикой как мастер поэтических моноспектаклей. Авторитет Гафта-поэта в последнее время настолько высок, что он уже воспринимается современниками как живой классик. Вот и издательство Зебра-Е, известное по многотомным публикациям эссеистики Виктора Ерофеева, обратилось к творчеству знаменитого актёра и поэта. А до этого вышла дорогущая книга «Ступени» с иллюстрациями Михаила Шемякина. Безусловно, творчество Валентина Гафта заслуживает самого пристального внимания. «Красные фонари» составлены достаточно многополярно: помимо стихов и эпиграмм, в книге много «сопутствующей прозы». Это и тексты коллег по цеху о Гафте, и воспоминания поэта о своих друзьях, и, конечно, его автобиография «Не только о себе».

Взгляд актёра и поэта на окружающую действительность сочетает в себе иронию и беспощадность. Он и не думал поначалу, что его творчество вызовет у читателей небывалый интерес. Может быть, и хорошо, что стихи Гафта вошли в литературу «с чёрного хода», через капустники и актёрские посиделки. Такой вариант связан с более естественным отбором. Понимаете, стихи актёра могут иметь успех только тогда, когда их наперебой цитируют другие. А в сугубо поэтическом сообществе славу поэту порой приносят сомнительные окололитературные достоинства. Но всегда лучше, когда известность поэта проистекает из трепетного удивления перед его талантом.

Лирика Валентина Гафта предметна и осязаема. Но — вот парадокс — это не сужает его образное мышление. Да, стихотворения Гафта часто вращаются вокруг какой-то одной точки, предмета или живого существа. Но ему, как правило, предшествуют и сопутствуют целых два космоса — космос вокруг темы стихотворения и внутри её. Очень много стихов о животных. Порой очень заметно, что это стихи актёра. Вот, например, такая строчка. «Связь времён — связь света с звуком». Чтобы это прочесть, необходима изрядная дикция. Но актёра, поэта не профессионального, мало заботит «перебор» в строчке ударных слогов. А вот в эпиграммах у него всё в порядке с техникой стихосложения. Более того, здесь он — непревзойдённый мастер. Очень помогает ему то, что он пишет о своих коллегах по театру и кино, которых хорошо знает по совместной работе. Слава Гафта как первого эпиграмматиста России — вполне заслуженна. Когда эпиграммы ещё только «ходили в списках», читателей восхищала смелость суждений поэта. Многие краткостишия были, что называется, «на грани фола». И это при том, что там не было обсценной лексики или других шокирующих вещей. Скандал никогда не был для Гафта самоцелью. Зато поэт мастерски, виртуозно использовал двусмысленность как литературный приём:

 

Все знают Мишу Козакова,

Всегда отца, всегда вдовца,

Начала много в нем мужского,

Но нет мужского в нём конца.

 

Примечательно, что сам автор на своих вечерах всегда «открещивался» от чисто физиологического понимания этих строк: «Что вы! Там нет никакого второго смысла!» И потом, словно бы в подтверждение своих слов, дописал ещё три разноплановых катрена, связанных с отъездом Козакова в Израиль и последовавшей затем его репатриацией в Россию.

Многие эпиграммы Гафта ещё и заразительно смешны, может быть, в этом и кроется секрет их успеха. Это сатира и юмор в одном флаконе. Теза — антитеза — парадокс — вот алгоритм многих текстов поэта. «В коротком стихотворении обязательно должен быть контраст», — говорил этот гений краткостиший. И, конечно, он артистически всё это обыгрывал.

 

Артист — я постепенно познаю,

Какую жизнь со мной сыграла шутку злую:

Чужую жизнь играю, как свою,

И, стало быть, свою играю, как чужую.

 

Об эпиграммах великого артиста сказано немало. Долгое время стихи Гафта пребывали в тени его гениальных эпиграмм. Но стихи с посвящениями, написанные к юбилеям друзей, наглядно продемонстрировали нам, что и «простые» стихи вполне подвластны перу артиста. Он — настоящий поэт, и, как мне показалось, его даже задевало, что люди наперебой цитировали его эпиграммы, а обычные стихи как будто не замечали. Сейчас, слава Богу, всё в этом плане изменилось в лучшую сторону. Гафт «поборол» приклеившийся было к нему ярлык писателя одного-единственного жанра.

Валентин Гафт умеет посмотреть на мир всесторонне. Его стихи глубоко символистичны. Как и Высоцкий, он порой пишет стихи о ролях, которые играет. Ещё бы! Ведь артист настолько щепетильно вживается в роль, настолько глубоко постепенно начинает её понимать! И возникает непреодолимый соблазн отобразить роль не только в сценическом образе, но и в слове. Ведь в спектакле одинаково важны все роли! А в поэтическом монологе появляется счастливая возможность «рвануть рубаху на себя», выставить свою роль как самую главную. А порой стихотворение пишется о ролях несыгранных. И тогда это — восполнение в слове несбывшейся мечты. Например, я просмотрел список ролей, сыгранных Гафтом, и не обнаружил там роли Треплева из чеховской «Чайки». А замечательные стихи, написанные Гафтом от имени Треплева — есть! Валентин Гафт — умный актёр и умный писатель. И порой, вопреки Грибоедову, от такого ума — не горе бывает, а настоящие шедевры рождаются. Посмотрите на это чудо, стихотворение о новогодней ёлке! Как просто, мы же каждое Рождество с этим сталкиваемся! Но никому до Гафта не пришла такая идея в голову.

 

ЁЛКА

Ходили по лесу, о жизни трубили

И елку-царицу под корень срубили.

Потом ее вставили в крест, будто в трон,

Устроили пышные дни похорон.

 

И не было стона, и не было слёз.

Снегурочка пела, гундел Дед Мороз.

И, за руки взявшись, весёлые лица

С утра начинали под ёлкой кружиться.

 

Ах, если бы видели грустные пни,

Какие бывают счастливые дни.

Но смолкло веселье, умолкнул оркестр.

Для следующей елочки спрятали крест.

 

Это ведь настоящая новогодняя эзотерика! Ёлочку рубят — но, вместе с тем, у неё начинается новая жизнь! А те, кого не срубили, продолжают скучать в тёмном зимнем лесу. А тут — праздник, фейерверки! Жизнь после «смерти»! Но как же коротка эта яркая жизнь! Как насыщенна! Так живут только избранные, гении! И крест, который несёт ёлочка — переходящий от одной ёлки к другой, с каникулами длиной в календарный год. Жизнь и смерть плавно перетекают друг в друга, словно бы не замечая метаморфоз… Что ещё меня поражает в Валентине Гафте? Любовь к чужим талантам. В чужом таланте всегда есть что-то заразительное! Многие стихи Валентина Иосифовича возникли из восхищения талантливыми людьми. Вот, например, стихи, посвящённые дирижёру Евгению Светланову.

 

МУЗЫКА

Смычок касается души,

Едва вы им к виолончели

Иль к скрипке прикоснетесь еле,

Священный миг — не согреши!

 

По чистоте душа тоскует,

В том звуке — эхо наших мук,

Плотней к губам трубы мундштук,

Искусство — это кто как дует!

 

Когда такая есть Спина,

И Руки есть, и Вдохновенье,

Есть Музыка, и в ней спасенье,

Там Истина — оголена.

 

И не испорчена словами,

И хочется любить и жить,

И все отдать, и все простить…

Бывает и такое с нами.

 

В последние годы знаменитый артист не совсем здоров, творческая жизнь даётся ему через большие усилия. Тем радостнее и для него, и для многочисленных друзей и поклонников его многогранного таланта каждая новая книга. «Красные фонари» — оказывается, так называется улица в Амстердаме. У Гафта есть потрясающее для творческого человека качество — природная скромность, редкая среди публичных людей. Я помню всеобщее недоумение, когда он отказался отмечать свой полувековой юбилей, чтобы не отвлекаться от репетиций и съёмок в кино. «Чудит Иосифович», — наверное, подумали про него театральные люди. Ведь трактовать поступки людей можно по-разному. Но вот однажды я поднялся на сцену «Современника», чтобы поздравить артиста с юбилеем родного театра. Естественно, Гафт был не один. Но, стоило мне только открыть рот и попытаться произнести своё поздравление, как артист решительно запротестовал: «Да что я? Вот кто — гений!» — сказал он и указал на стоявшего рядом Григория Горина. Я был в шоке. История эта врезалась мне в память. Многие ли из нас способны вот так воскликнуть: «Да что я…» — и указать на талант другого человека?!

А ведь начиналось литературное творчество Гафта словно бы «понарошку», из игры театральных капустников. В середине 80-х годов прошлого века в Московском театре «Современник» шёл спектакль «Дилетанты». Началось всё с того, что театр пополнили три новых артиста, «сбежавших» с Таганки после прихода туда Анатолия Эфроса — Леонид Филатов, Вениамин Смехов и Борис Хмельницкий. Все они писали, читали и пели. Вот тогда Валентин Гафт, непременный участник театральных капустников «Современника», и предложил сделать «живой» спектакль-концерт, где пишущие и поющие актёры могли бы показать зрителям своё творчество. Название спектаклю — «Дилетанты» — тоже придумал Гафт. Название было, что надо. Оно указывало на то, что для актёров поэзия и песня — не основной род деятельности, но никак не принижало качество того, что они демонстрировали на этом «не основном» поприще. А качество было временами — непревзойдённое. Дилетант дилетанту рознь. Дилетант с даром способен быстро раскрыться и создать что-нибудь на века, например, «Конька-горбунка». А какой-нибудь профессионал может всю жизнь над чем-нибудь корпеть, но так и не преуспеть. Всё дело в искре Божьей. А, может, и не только в ней. Но «дилетант» Шекспир в своей первой жизни тоже был актёром. Как и дилетант Высоцкий, высоко ценивший в людях профессионализм. На мой взгляд, у любого человека должно быть право на слово. В конечном итоге, всё решает результат. Дилетант Грибоедов «баловался» музыкой и литературой. В музыке у него получилось не очень, а вот в литературе — выше всяких похвал. Но только одна пьеса — «Горе от ума». Не забудем: он был всего лишь дилетантом. Есть страшная штука, «оправдывающая» дилетантизм. Это — энергетика постижения, которая присуща людям на пути от незнания к знанию. Лакуны в сознании, в эрудиции помогают творческому человеку заново открывать мир. Даже такой великий поэт, как Блок, по воспоминаниям Георгия Иванова, понятия не имел, что такое кода у сонета: это было ему не важно. «В мире есть много вещей, которые мне не нужны», — поведал нам однажды Сократ. Блажен, кто не перегружает себя излишними знаниями! Хотя кто знает, какие знания — лишние? Мерой необходимости является сам человек.

С Гафтом у меня связано ещё одно памятное воспоминание. В начале восьмидесятых годов прошлого века я был неистощимым театралом, посетившим все без исключения спектакли московских театров, а некоторые — по несколько раз. Особенную любовь вызывали у меня спектакли театра «Современник». В театре я подружился с замечательной женщиной, которая работала в нём билетёром. Звали её Нина Владимировна Генералова. Однажды я показал ей свои эпиграммы на известных актёров. «Надо показать твои эпиграммы Гафту!» — воскликнула Нина Владимировна. Да, в былые времена творчество молодого поэта обязательно должен был оценить кто-то из мэтров. Например, в начале ХХ, Серебряного века, начинающие поэты ходили к Блоку. Так что Гафт неожиданно оказался моим «Блоком». Валентин Иосифович не давал оценки моим эпиграммам. Он их… выучил наизусть. Я и сейчас вздрагиваю, когда кто-то в беседе со мной начинает наизусть читать мои стихи. Можете себе представить, каково было впечатление двадцатилетнего молодого человека, ещё нигде тогда не печатавшегося. Шок, потрясение! Особенно понравились Гафту мои эпиграммы на актрису Ольгу Яковлеву, с которой он работал у Анатолия Эфроса, и на новую пьесу Алексея Арбузова. «Боже мой! Какой чистый мальчик! И это — после Афгана!» — неожиданно воскликнул артист. Я не сразу понял, почему он так сказал.

Дальнейшая моя жизнь сложилась так, что постепенно я «завязал» с театром. Но буду всегда благодарен великому артисту и поэту за столь высокую оценку моих ранних произведений.

 

Александр Карпенко — поэт, прозаик, литературный критик. Композитор, автор-исполнитель, телеведущий, конферансье, ветеран-афганец. Род. в 1961 г. в Черкассах. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Книги стихов: «Разговоры со смертью», 1989; «Солнце в осколках», 1990; «Третья сторона медали» 1991; «Атлантида в небе», 1997; «Откровения одиночества», 2000; «Священник слова», 2005; «Сквозь пространство», 2015. Книга прозы: «Взгляд из вечности», 2018. Член Союза писателей России, Южнорусского Союза писателей, Союза писателей XXI века, а также Российского отделения Международного ПЕН-центра. Участник литобъединения ДООС. Лауреат премии им. Н. Островского за 2016 год. Лауреат премий журнала «Дети Ра» за 2014 и 2015 годы. Лауреат премий журнала «Зинзивер» за 2012, 2013, 2015 и 2017 годы. Дипломант Международной премии «Писатель XXI века» в номинации «Поэзия» за 2015 год. Автор и ведущий телепрограммы «Книги и люди» на «Диалог-ТВ». Живет в Москве.

28.05.20182611
  • 4
Комментарии
Booking.com
помогиЭ Т А Ж А М в этом месяце собрано средств 500.00

Журнал «ЭТАЖИ»

лауреат в номинации

ИНТЕРНЕТ-СМИ

журнал Этажи лауреат в номинации интернет-СМИ
На развитие литературно-художественного журнала "ЭТАЖИ"
руб.

Перевод проекту "ЭТАЖИ"

Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (10) июнь 2018




Сувенирная лавка футболки от Жозефины Тауровны
Сувенирная лавка Календари от Жозефины Тауровны
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться