литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

[email protected]

Татьяна Хохрина

Малаховка

03.11.2023
Вход через соц сети:
10.02.2024414
Автор: Ефим Бершин Категория: Поэзия

С чистого листа

 ***

Разговоры, сплетни, пересуды.

Начинаем с чистого листа.

Всё готово для битья посуды:

вот — подразделения Иуды,

вот — подразделения Христа.

 

Как они похожи! К масти — масть.

Словно чемоданы на платформе,

как романс на старом патефоне,

где ни слов, ни музыки понять

не дано. И поздно понимать.

 

Чёрный ангел над землёй гостит.

Бедный Иов, жалобы податель,

видно, отвернулся твой Создатель

навсегда. И больше не простит.

 

Ведь дожди не ведают стыда

в пору зарождения разливов.

Где твои бескрайние стада,

бедный Иов?

 

Вот и ливень.

Полыхает сад

так же, как и много лет назад

накануне казни и спасенья.

Только б научиться воскресать

в понедельник после Воскресенья.

 

***

Когда зарастёт погребальный овраг

и мёртвый сомкнётся строй,

каждый второй будет первый враг,

а каждый первый — второй.

 

Но те, кто ещё не успел, не сгнил,

лелея благую весть,

шатаясь от счастья, шагнут из могил

с крестами наперевес.

 

И каждый первый пойдёт на парад,

и второй пойдёт на парад.

И будет первый параду рад,

и последний параду рад.

 

И этих торжественно наградят,

и тех — слегка опосля.

И, наконец-то, все победят.

И всех победит земля.

 

***

Меня прислали сказать вам, что он не придёт,

Но мне самому не сказали, что он не придёт.

«Он не придёт», — хожу я и всем говорю,

не замечая, что дело движется к октябрю.

 

Не замечая, что дело движется к холодам.

Осень искрит, как улей, как Нотр-Дам.

Месяц серебряным ухом в стойле небес прядёт.

«Он не придёт, — говорю я. — Он не придёт».

 

Скверы, трамваи, бюсты, реклама вин.

Мы — словно две собаки. Холодно нам двоим.

«Он не придёт», — хожу я и говорю,

не замечая, что дело движется к октябрю.

 

Стынет трубач в подъезде. Спит виолончелист.

Снова врастает в ветку жёлтый опавший лист.

Музыка заблудилась. Кто не придёт? К кому?

Ум уже неподвластен собственному уму.

 

«Он не придёт, — заклинаю. — Он не придёт».

Кто-то шуршит над ухом, словно меня крадёт.

Тени ворон. Аптека. Сходка ночных воров.

Лай поцелуев из проходных дворов.

 

***

Опять горнист исход трубит,

подталкивая к землям дальним.

Но тополем пирамидальным

я насмерть к берегу прибит.

 

Пространство — фикция. Оно

к себе притягивает страстно

лишь тех, которым не дано

перемещаться вне пространства.

 

И лист тускнеет, как медаль,

в грязи родного бездорожья.

Но он не улетает вдаль —

он умирает у подножья.

 

***

Беспокойное небо. Живу, как на дне.

Тучи свесились конской гривою.

Каждый день просыпаюсь в другой стране,

будто каждый день эмигрирую.

 

Я смотрю в окно. Полустанков нет.

Только воет пёс у сарая.

Тот же самый двор, тот же самый снег,

а страна-то совсем другая.

 

Отхлебну воды, отвернусь на миг,

нарисую на стенах метки,

чтоб назавтра понять: от себя самих

мы теперь на каком километре.

 

***

Когда вечер опустится вещий,

непонятный в своей ворожбе,

можно выбросить старые вещи

и очистить дорогу судьбе.

 

Можно кованые ворота

посадить на железный засов,

запереться на два оборота

и спустить обезумевших псов.

 

И остаться, как добрая лошадь,

на конюшне ненужных вещей

в новом ватнике, в крепких калошах,

наблюдая в заборную щель,

 

как проходит судьба, не мигая,

на последнем твоём вираже —

ослепительная, нагая

и навечно чужая уже.

 

***

И скрежет дальних поездов,

и мост, влюблённый в оба берега,

и ревность берегов, и снов

необъяснимая истерика,

 

и бюст на вымокшем углу

и светофор на повороте,

и осторожный поцелуй

в пристанционной подворотне.

 

Вертлявая, как сучий хвост,

любовь, отмеренная в граммах.

Переселённые на холст

прекрасные уроды в рамах.

 

И можно жить, и петь, и пить,

в старинном доме на Фонтанке,

куда Вергилий мог бы Данте

кругами времени водить.

 

Гуляй, родная сторона!

Назавтра обещали пятницу.

Меня зарежут, словно пьяницу,

укравшего бутыль вина.

 

И загудит страна осенняя,

вымаливая у Отца

то ли чудесного спасения,

то ли прекрасного конца.

 

И снова будет жизнь расколота

на две большие половины.

Гомер. Бессонница. И комната

где тускло дремлет пианино,

 

и где холодная, как мачеха,

в углу горбатится кровать.

А за окном гуляют мальчики,

готовясь жить и убивать.

 

***

Мне холодно в этом вертепе

среди недоверчивых лиц,

где женщины ваши и дети

с губами телят и ослиц

 

уже улыбаются жутко,

уже никого не спасут

и выведут без промежутка

на площадь, на чернь и на суд.

 

И медленно капают с ёлки

шары, словно с крыши — вода.

И звёзды — всего лишь осколки

большого вселенского льда.

 

И где-то, отбившись от стада,

замёрзли мои пастухи.

Тропой Гефсиманского сада,

слепой собиратель стихий,

 

бегу воскресенья и славы,

и небу, и людям чужой —

такой одинокий и слабый,

с такой непосильной душой.

 

Страница Ефима Бершина в "Этажах"

 

Ефим Бершин — поэт, прозаик, эссеист. Первая публикация вышла в 1987 году в журнале «Юность». С 1990 по 1999 год — литературный обозреватель «Литературной газеты». Работал фронтовым корреспондентом в Приднестровье, а затем в Чечне. Автор поэтических книг «Снег над Печорой», «Острова», «Осколок», «Миллениум», «Поводырь дождя», «Гранёный воздух», «Мёртвое море», романов «Маски духа», «Ассистент клоуна» и документально-художественной книги об истории приднестровской войны «Дикое поле». Живёт в Москве.

 

10.02.2024414
  • 2
Комментарии

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ольга Смагаринская

Роман Каплан — душа «Русского Самовара»

Ирина Терра

Александр Кушнер: «Я всю жизнь хотел быть как все»

Ирина Терра

Наум Коржавин: «Настоящая жизнь моя была в Москве»

Елена Кушнерова

Этери Анджапаридзе: «Я ещё не могла выговорить фамилию Нейгауз, но уже

Эмиль Сокольский

Поющий свет. Памяти Зинаиды Миркиной и Григория Померанца

Михаил Вирозуб

Покаяние Пастернака. Черновик

Игорь Джерри Курас

Камертон

Елена Кушнерова

Борис Блох: «Я думал, что главное — хорошо играть»

Людмила Безрукова

Возвращение невозвращенца

Дмитрий Петров

Смена столиц

Елизавета Евстигнеева

Земное и небесное

Наталья Рапопорт

Катапульта

Анна Лужбина

Стыд

Галина Лившиц

Первое немецкое слово, которое я запомнила, было Kinder

Борис Фабрикант

Ефим Гофман: «Синявский был похож на инопланетянина»

Марианна Тайманова

Встреча с Кундерой

Сергей Беляков

Парижские мальчики

Наталья Рапопорт

Мария Васильевна Розанова-Синявская, короткие встречи

Уже в продаже ЭТАЖИ 1 (33) март 2024




Александр Курапцев Кумаровские россказни
Ефим Бершин С чистого листа
Дмитрий В. Новиков Волканы
Марат Баскин Жили-были
Павел Матвеев Встреча двух разумов, или Искусство парадокса
Ефим Бершин Чистый ангел
Наталья Рапопорт Мария Васильевна Розанова-Синявская, короткие встречи
Алёна Рычкова-Закаблуковская Взошла глубинная вода
Анна Агнич Та самая женщина
Юрий Анненков (1889 – 1974) Воспоминания о Ленине
Елизавета Евстигнеева Яблочные кольца
Владимир Гуга Миноги с шампанским
Этажи Лауреаты премии журнала «Этажи» за 2023 год
Галина Калинкина Ольга Балла: «Критика — это служба понимания»
Михаил Эпштейн Лаборатория чувств. Рассказы о любви.
Анна Гедымин Вера в счастье
Максим Эрштейн Возле Яффских ворот
Татьяна Веретенова Трагедия несоветского человека
Сергей Беляков Парижские мальчики
Татьяна Хохрина Малаховка
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться