литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

20.03.20164 260
Автор: Григорий Стариковский Категория: Поэзия

Гомер. Одиссея X.87-180 Перевод с древнегреческого Григория Стариковского

В этом году вышел в свет перевод четырех песен из «Одиссеи» Гомера, сделанный поэтом и переводчиком Григорием Стариковским. Сегодня мы предлагаем отрывок читателям «Этажей». Новый перевод Гомера – всегда событие, а в наш век забвения основ внимание к одному из важнейших культурных текстов вселяет надежду. Коль мы снова переводим «Одиссею», у нашей культуры еще есть будущее. Для сравнения предлагаем читателям переводы того же отрывка, сделанные В.А.Жуковским и В.В.Вересаевым. Чудесного вам чтения!

 

Редакция журнала "Этажи"

 

 

Гомер. Одиссея X.87-180

Перевод с древнегреческого Григория Стариковского

 

Мы вплыли в славную гавань, окаймленную

отвесной грядою скалистой, непрерывной;

выступают два мыса вперед взаимообразно,

90

выдаются на входе в гавань, а вход — стесненный.

Другие спутники вошли на судах двузагнутых

в продолговатую гавань, суда разместили

борт о борт… Никогда здесь волна не всходит:

большая ли, малая, — сплошное безветрие белое.

95

Я один поместил свой черный корабль снаружи

и закрепил канатом возле скалистой закраины;

на кремнистый утес взошел и разглядывал,

но не заметил людских трудов и воловьих,

только увидел, как дым от земли поднимался.

100

Я отправил спутников выведать, что за люди,

едящие хлеб, на этой земле обитают.

Выбрал двоих, а третьим был послан глашатай.

Они вступили на гладкий тракт, где телеги

лес перевозят в город с горных склонов.

105

Возле города встретили девушку — мощная

дочь лестригонского Антифата набирала воду,

спустившись к прекрасным струям источника,

Артакии, откуда в город приносят воду.

Они приблизились, обратились с вопросом,

110

кто здесь властитель, каким народом он правит.

Она указала на родительский дом высокий.

Они вступили в дом, обнаружили женщину:

ужасную видом, ростом — не меньше утеса.

Из собранья она призвала именитого мужа,

115

Антифата, который замыслил ужасное дело:

схватил посланника, состряпал человечину.

Двое других убежали, достигли стоянки.

Антифат разразился кличем, и услышали

мощные лестригоны, поспешили отовсюду,

120

неисчислимые люди, похожие на гигантов.

Они стояли на скалах, кидали камни

неподъемные. Поднялся грохот: вопили

умиравшие, трещала обшивка; лестригоны

уносили, пронзив как рыбу, жалкое яство.

125

Когда убивали спутников в глубокой гавани,

я вытащил острый меч, висевший в ножнах,

перерезал канаты на темноносом судне,

тотчас обратился к спутникам с приказом —

схватить рукояти весел, избегая смерти.

130

Вместе ударили по́ морю, страшась погибели.

Радостно выбежал в море корабль, подальше

от нависших скал, а прочие сгинули скопом.

Мы продолжили плаванье, печалясь в сердце,

потеряв товарищей, но радовались, что выжили.

135

Достигли Ээи, острова, где живет Цирцея

пышнокудрая, страшная богиня, которая

говорит как люди, сестра коварного Ээта.

Гелиос — их родитель, светящий смертным.

Матерью Перса была, рожденная Океаном.

140

В безопасной гавани мы пристали бесшумно

к берегу, — некий бог направлял корабль.

Мы спустились на берег, два дня и две ночи

лежали: усталость и горе изъели сердце.

Пышнокудрая Эос прибавила третье утро.

145

Я взял копье и заостренный меч, и тотчас

взошел на прибрежный утес — оглядеться,

в надежде увидеть труды людей и услышать

голос. Поднялся и встал на кремнистой вершине.

На земле разверстой, возле палат Цирцеи,

150

увидел дым, поднимавшийся сквозь заросли.

Я размыслил в сердце, стоит ли отправиться —

выведать, что там (я видел дым и пламя).

Так размышлял… показалось намного выгодней

вернуться на берег моря, к быстрому судну,

155

накормить людей и послать на разведку.

Когда я приблизился к двузагнутому судну,

некий бог пожалел — и вывел навстречу

громадного оленя с пышными рогами.

Он спускался к потоку с лесного пастбища,

160

чтобы напиться, измученный мощью солнца.

Он вышел навстречу; я ударил в позвоночник

копьем бронзовоострым. Пораженный навылет,

он рухнул в пыль, захрипел, и душа отлетела.

Придавив оленя ногой, я вытащил бронзово-

165

острое копье из раны, бросил на землю,

после нарвал лозняка и прутьев, и тотчас

сплел канат на сажень, прекрасно скрученный;

ноги связал ужасному зверю и отправился

к берегу, на шею взвалив оленью тушу,

170

подпираясь копьем (на плече не донес бы),

придерживал ношу, — слишком он был огромен.

Сбросил его возле судна. Проснулись спутники.

Я обратился ко всем, призывая ласково:

«Друзья, даже в скорби мы не спустимся

175

в дом Аида прежде назначенных сроков.

Вспомним о снеди (еда и питье остались

на быстром судне), не будем мучиться голодом».

Так я сказал. Они подчинились слову,

обнажили головы возле бесплодного моря.

180

Они удивлялись: слишком олень был огромен.

 

 

Григорий Стариковский – поэт, переводчик, эссеист. Родился (1971) и вырос в Москве. В США с 1992 года. Закончил Колумбийский Университет (кафедра классической филологии). Стихи печатались в журналах «Дружба народов», «Волга», «Новая Юность», «Новая Камера Хранения», «Новый Журнал», «Интерпоэзия» и др. Переводил оды Пиндара, любовные элегии Проперция, «Буколики» Вергилия, сатиры Авла Персия, «Одиссею», песни 9-12, а также стихи Патрика Каванаха, Луиса Макниса, Луи Арагона, Дерека Уолкотта, Шеймуса Хини и др. Сборник стихов «Левиты и певцы» (изд. «Айлурос», 2013). Живет в пригороде Нью-Йорка. Преподает латынь и мифологию.

 

 

 

«Одиссея» 10.87-180, перевод В.А. Жуковского

 

В славную пристань вошли мы: ее образуют утесы,

Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле

Устья великими, друг против друга из темныя бездны

[90]

Моря торчащими камнями, вход и исход заграждая.

Люди мои, с кораблями в просторную пристань проникнув,

Их утвердили в ее глубине и связали, у берега тесным

Рядом поставив: там волн никогда ни великих, ни малых

Нет, там равниною гладкою лоно морское сияет.

[95]

Я же свой черный корабль поместил в отдаленье от прочих,

Около устья, канатом его привязав под утесом.

После взошел на утес и стоял там, кругом озираясь:

Не было видно нигде ни быков, ни работников в поле;

Изредка только, взвиваяся, дым от земли подымался.

[100]

Двух расторопнейших самых товарищей наших я выбрал

(Третий был с ними глашатай) и сведать послал их, к каким мы

Людям, вкушающим хлеб на земле плодоносной, достигли?

Гладкая скоро дорога представилась им, по которой

В город дрова на возах с окружающих гор доставлялись.

[105]

Сильная дева им встретилась там; за водою с кувшином

За город вышла она; лестригон Антифат был отец ей;

Встретились с нею они при ключе Артакийском, в котором

Черпали светлую воду все, жившие в городе близком.

К ней подошедши, они ей сказали: "Желаем узнать мы,

[110]

Дева, кто властвует здешним народом и здешней страною?"

Дом Антифата, отца своего, им она указала.

В дом тот высокий вступивши, они там супругу владыки

Встретили, ростом с великую гору - они ужаснулись.

Та же велела скорей из собранья царя Антифата

[115]

Вызвать; и он, прибежав на погибель товарищей наших,

Жадно схватил одного и сожрал; то увидя, другие

Бросились в бегство и быстро к судам возвратилися; он же

Начал ужасно кричать и встревожил весь город; на громкий

Крик отовсюду сбежалась толпа лестригонов могучих;

[120]

Много сбежалося их, великанам, не людям подобных.

С крути утесов они через силу подъемные камни

Стали бросать; на судах поднялася тревога - ужасный

Крик убиваемых, треск от крушенья снастей; тут злосчастных

Спутников наших, как рыб, нанизали на колья и в город

[125]

Всех унесли на съеденье. В то время как бедственно гибли

В пристани спутники, острый я меч обнажил и, отсекши

Крепкий канат, на котором стоял мой корабль темноносый,

Людям, собравшимся в ужасе, молча кивнул головою,

Их побуждая всей силой на весла налечь, чтоб избегнуть

[130]

Близкой беды: устрашенные дружно ударили в весла.

Мимо стремнистых утесов в открытое море успешно

Выплыл корабль мой; другие же все невозвратно погибли.

Далее поплыли мы, в сокрушенье великом о милых

Мертвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.

[135]

Мы напоследок достигли до острова Эи. Издавна

Сладкоречивая, светлокудрявая там обитает

Дева Цирцея, богиня, сестра кознодея Ээта.

Был их родителем Гелиос, бог, озаряющий смертных;

Мать же была их прекрасная дочь Океанова, Перса.

[140]

К брегу крутому пристав с кораблем, потаенно вошли мы

В тихую пристань: дорогу нам бог указал благосклонный.

На берег вышед, на нем мы остались два дня и две ночи,

В силах своих изнуренные, с тяжкой печалию сердца.

Третий нам день привела светозарнокудрявая Эос.

[145]

Взявши копье и двуострый свой меч опоясав, пошел я

С места, где был наш корабль, на утесистый берег, чтоб сведать,

Где мы? Не встречу ль людей? Не послышится ль чей-нибудь голос?

Став на вершине утеса, я взором окинул окрестность.

Дым, от земли путеносной вдали восходящий, увидел

[150]

Я за широко разросшимся лесом в жилище Цирцеи.

Долго рассудком и сердцем колеблясь, не знал я, идти ли

К месту тому мне, где дым от земли подымался багровый?

Дело обдумав, уверился я наконец, что удобней

Было сначала на брег, где стоял наш корабль, возвратиться,

[155]

Там отобедать с людьми и, надежнейших выбрав, отправить

Их за вестями. Когда ж к кораблю своему подходил я,

Сжалился благостный бог надо мной, одиноким: навстречу

Мне он оленя богаторогатого, тучного выслал;

Пажить лесную покинув, к студеной реке с несказанной

[160]

Жаждой бежал он, измученный зноем полдневного солнца.

Меткое бросив копье, поразил я бегущего зверя

В спину: ее проколовши насквозь, острием на другой бок

Вышло копье; застонав, он упал, и душа отлетела.

Ногу уперши в убитого, вынул копье я из раны,

[165]

Подле него на земле положил и немедля болотных

Гибких тростинок нарвал, чтоб веревку в три локтя длиною

Свить, переплетши тростинки и плотно скрутив их. Веревку

Свивши, связал я оленю тяжелому длинные ноги;

Между ногами просунувши голову, взял я на плечи

[170]

Ношу и с нею пошел к кораблю, на копье опираясь;

Просто ж ее на плечах я не мог бы одною рукою

Снесть: был чрезмерно огромен олень. Перед судном на землю

Бросил его я, людей разбудил и, приветствовав всех их,

Так им сказал: "Ободритесь, товарищи, в область Аида

[175]

Прежде, пока не наступит наш день роковой, не сойдем мы;

Станем же ныне (едой наш корабль запасен изобильно)

Пищей себя веселить, прогоняя мучительный голод".

Было немедля мое повеленье исполнено; снявши

Верхние платья, они собрались у бесплодного моря;

[180]

Всех их олень изумил, несказанно великий и тучный;

 

«Одиссея» 10.87-180, перевод В.В. Вересаева

 

В гавань прекрасную там мы вошли. Ее окружают

Скалы крутые с обеих сторон непрерывной стеною.

Около входа высоко вздымаются друг против друга

90

Два выбегающих мыса, и узок вход в эту гавань.

Спутники все с кораблями двухвостыми в гавань вступили

И в глубине ее близко поставили друг возле друга

Быстрые наши суда: никогда не бывало в заливе

Волн ни высоких, ни малых, и ровно блестела поверхность.

95

Я лишь один удержал вне гавани черный корабль мой, -

Там снаружи, пред входом, к скале привязавши канатом.

После того поднялся на расселый утес я и стал там.

Не было видно нигде человечьих работ иль воловьих,

Дым только видели мы, как с земли поднимался клубами.

100

Спутникам верным своим приказал я пойти и разведать,

Что за племя мужей хлебоядных живет в этом крае.

Выбрал двух я мужей и глашатая третьим прибавил.

Выйдя на сушу, пошли они торной дорогой, которой

С гор высоких дрова доставлялись телегами в город.

105

Шедшая по воду дева пред городом им повстречалась -

Дева могучая, дочь Антифата, царя лестригонов.

Шла она вниз к прекрасным струям родника Артакии.

Этот источник снабжал ключевою водою весь город.

К деве они подошли и, окликнувши, спрашивать стали,

110

Кто в этом городе царь, кто те, что ему подначальны.

Быстро она указала на дом высокий отцовский.

В дом вошедши, супругу царя они в доме застали.

Величиною была она с гору. Пришли они в ужас.

Вызвала вмиг из собранья она Антифата, супруга

115

Славного. Страшную гибель посланцам моим он замыслил.

Тотчас схватив одного из товарищей, им пообедал.

Два остальные, вскочив, к кораблям побежали обратно.

Клич боевой его грянул по городу. Быстро сбежалось

Множество толп лестригонов могучих к нему отовсюду.

120

Были подобны они не смертным мужам, а гигантам.

С кручи утесов бросать они стали тяжелые камни.

Шум зловещий на всех кораблях поднялся наших черных, -

Треск громимых судов, людей убиваемых крики.

Трупы, как рыб, нанизав, понесли они их на съеденье.

125

Так погубили они товарищей в бухте глубокой.

Я же, сорвавши с бедра мой меч отточенный, поспешно

На черноносом своем корабле обрубил все причалы.

После того, ободряя товарищей, им приказал я

Дружно на весла налечь, чтоб избегнуть беды угрожавшей.

130

Смерти боясь, изо всей они мочи ударили в весла.

Радостно в море корабль побежал от нависших утесов.

Все без изъятья другие суда нашли там погибель.

Дальше оттуда мы двинулись в путь с опечаленным сердцем,

Сами избегнув конца, но товарищей милых лишившись.

135

Прибыли вскоре на остров Ээю. Жила там Цирцея

В косах прекрасных - богиня ужасная с речью людскою.

Полный мыслей коварных Эет приходился ей братом.

От Гелиоса они родились, светящего смертным,

Матерью ж Перса была, Океаном рожденная нимфа.

140

К берегу там мы корабль свой причалили в полном молчаньи

В пристани тихой; какой-то указывал бог нам дорогу.

На берег выйдя, мы там пролежали два дня и две ночи,

И пожирали все время нам сердце печаль и усталость.

Третий день привела за собой пышнокосая Эос.

145

Взявши копье и отточенный меч, поспешно пошел я

С места, где был наш корабль, на высокий утес, не увижу ль

Где я следов работы людей, не услышу ль их голос?

Я стоял и глядел, на расселистом стоя утесе.

Вдруг на широкодорожной земле у чертога Цирцеи

150

Дым я увидел над чащей густою дубового леса.

Тут я рассудком и духом раздумывать стал, не пойти ли

Мне на разведку, уж раз я сверкающий дым заприметил.

По размышленьи, однако, полезнее мне показалось

Раньше пойти к кораблю и к шумящему берегу моря,

155

Спутникам дать пообедать, потом их послать на разведку.

В то уже время, когда к кораблю своему подходил я,

Сжалился кто-то из вечных богов надо мной, одиноким:

Встретился прямо на самой дороге огромный олень мне

Высокорогий. С лесного он пастбища к речке спускался

160

На водопой, покоренный палящею силою солнца.

Только он вышел из леса, его средь спины в позвоночник

Я поразил и навылет копьем пронизал медноострым.

В пыль он со стоном свалился. И дух отлетел от оленя.

Я, на него наступивши ногою, копье свое вырвал

165

Вон из раны и наземь его положил возле трупа.

После того из земли лозняку я надергал и прутьев,

Сплел, крутя их навстречу, веревку в сажень маховую,

Страшному чудищу ноги связал заплетенной веревкой,

Тушу на шею взвалил и пошел, на копье опираясь,

170

К берегу моря. Нести ж на плече лишь одною рукою

Было ее невозможно. Уж больно огромен был зверь тот.

Пред кораблем его сбросив, я начал товарищей спящих

Мягко будить ото сна, становясь возле каждого мужа:

- Очень нам на сердце горько, друзья, но в жилище Аида

175

Спустимся все ж мы не раньше, чем день роковой наш наступит.

Есть еще и еда и питье в корабле нашем быстром!

Вспомним о пище, друзья, не дадим себя голоду мучить! -

Так я сказал. И послушались слов моих спутники тотчас.

Лица раскрывши, глядеть они стали гурьбой на оленя

180

Близ беспокойного моря. Уж больно огромен был зверь тот.

 

 

 

20.03.20164 260
  • 5
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Смерть Блока

Павел Матвеев

Хроника агонии

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Влад Васюхин Муза
Алёна Рычкова-Закаблуковская Вопреки беде
Этажи «Этажи» в магазине «Даль»
Елена Кушнерова Главное — это возможность самого себя удивлять
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться
Высокие или маленькие, подтянутые или тольстенькие, с выдающимися жопами брюнетки уже заждались пользователей на данном портале с лучшей порнографией с брюнетками! Женщины уже готовы предоставить Вам наслаждение от просмотра в хорошем разрешении, бесплатно и без длительных действий на сайте!