литературно-художественный журнал «ЭТАЖИ»

etazhi.red@yandex.ru

15.07.20205 632
Автор: Наталья Дзе Категория: Проза

Курьер, газовый пистолет и Анкл Бэнс

Иллюстрация Олега Ильдюкова

Кактус

 

В шесть лет мне очень хотелось кого-нибудь нянчить.
Сначала я просила у мамы младшего братика. Или сестренку.
Но мама испуганно округляла глаза и мотала головой.
Потом я клянчила собаку или кота, но в условиях нашей однокомнатной квартиры и это оказалось невозможным.

 

Я совсем было расстроилась, но тут у моей подружки забеременел и принес детей старый кактус, и она великодушно отдала мне одного мелкого.
Я завернула его в платочек и притащила домой.
Мама не отказала. Пусть живет, он нам подходит — вынесла вердикт.

 

Все свои накопившиеся силы и нерастраченную любовь я направила на нового питомца.
Я посадила его в нарядный берестяной туесок, подаренный родственниками из Сибири.
Поливала четыре раза в день. Иногда пять.
Насыпала в землю сахар, чтоб жизнь казалась слаще.
Пела ему песни про Орлёнка и про «порапорапорадуемся на своем веку».
Читала стихи Михалкова и Агнии Барто.
И даже выгуливала: выходила во двор, усаживалась на скамейку, ставила рядом туесок и рассказывала кактусу про дворовых обитателей: мол, видишь белую лохматую собаку у второго подъезда? Это Марсик, я всегда его целую в розовый нос, а он потом смешно облизывается.
А вон, видишь того кудрявого парня в модной «дутой» куртке? Это Эдька Быков из четвертого класса, вредный, но симпатичный. И шутит хорошо.
А вон та тетя с ногами-колоннами — теть Линетта, из соседней квартиры, у неё нет телефона, и она приходит к нам звонить, а дочка у неё уже большая и прыгала с парашютом.

Кактус сидел и внимательно слушал.
Через пару недель он весь как-то размяк, иголки скукожились, и он умер.
Я очень горевала и не смогла взять нового.

 

Став взрослой, я несколько раз заводила кактусы, но они засыхали и погибали.
Другие растения и цветочки обитали у меня годами, с редким поливом и ничего.
А кактусы — нет.
Наверное, тот, первый, передал всем остальным по астральной кактусиной связи, что, попав ко мне, лучше сразу прикинуться дохлым, пока я не начала петь, читать стихи, кормить сахаром и накачивать всяческими историями.

 

Так и живу всю жизнь.
Без кактусов.
И не знаю, простят они меня когда-нибудь или нет.

 

За курицей

 

Тбилиси, восемьдесят седьмой год, мне двенадцать. Живу у бабушки.
Время перестроечное: дефицит, пустые полки, талоны.
Как-то во дворе пролетел слух, что в магазине за углом дают курицу. Бабушка спешно меня туда отправила.
Подхожу и вижу — очередь, толпа. И, кажется, все наши соседи тут: и хохотушка тетя Ануш из двадцатой квартиры, и степенный дядя Резо из восьмой, и детский врач Оганес из первого подъезда, и седой дед Эльдар из соседнего двора.

Стоим полчаса. Никакого движения.
— Товарищи! — кричит вдруг продавщица. — Не занимайте! Товар заканчивается!
Все заволновались.
— Как же это?
— Только встали.
— Да ведь час всего прошел, как давать начали, и что – кончается?
— Безобразие!
— Ввести новый закон надо, — горячо говорит дядя Резо, — как в Москве: продукты для москвичей по прописке. А у нас — только для грузин чтоб! Нечего всем подряд курицу нашу есть!
— Ой, Резо! — машет рукой тетя Ануш. — Я армянка, но родилась тут, и всю жизнь прожила, и муж мой — грузин, сама я с детства на грузинском говорю, Шота Руставели наизусть знаю, и что мне теперь, без курицы оставаться?!
— Шота Руставели все знают, это мировая литература. Не имеет значения, — важно отвечает дядя Резо. И приосанивается.
— Ты, Резо, не прав, — хмурится Оганес. — Мы, армяне, как и грузины, христиане, а ты нам курицу пожалел. Нехорошо!

— Ну, ладно, — соглашается дядя Резо. — Пусть курица будет грузинам и тем армянам, кто родился в Тбилиси и знает Шота Руставели.
Оганес одобрительно кивает.
— Не наизусть, — добавляет он. — Просто знает.
Дядя Резо согласно цокает языком.

До сих пор молчавший дед Эльдар громко кашляет:
— Что же у вас получается? — он обводит всех хмурым взглядом. — Мы, мусульмане, свинину не едим, говядину не достать, а вы нам и в курице отказываете? Хороши, нечего сказать! Ты, Резо, не проси меня машину твою чинить, а ты, Оганес, с шахматами своими не приходи в мой двор. Захлопну двери, так и знайте!
И воинственно вздергивает седой подбородок.

Резо и Оганес переглядываются.
— Нет, Эльдар, ты не так понял, — начинает дядя Резо, но дед Эльдар уже разошелся:
— Идите свинину покупайте, вон, в соседнем отделе, — шумит. — Ишь, курицу им подавай!
— Да той свининой только собак кормить! — смеется тетя Ануш. — Одни кости!
— Слышал, что женщина сказала? — вскидывается дядя Резо. — Одни кости там, а я тебе не собака — кости грызть.

Народ вокруг волнуется, бушует: одни обсуждают — где можно купить хорошую свинину, другие — кому всё-таки давать курицу, а кто обойдется, третьи ругают правительство.
Шум, гам, суета.

Тут продавщица поправляет косынку и громко так, насмешливо:
— А курица-то русская, из Краснодара! Как делить будете? А?

Очередь тут же смолкла.
И только Оганес шумно вздохнул:
— Что ж, сестра, поделим поровну. Ты только товара ещё привези. Чтоб всем хватило.

 

Витя и Лис

 

Как-то в поезде я познакомилась с молодым человеком, и мы всю дорогу — полтора суток — проболтали о том о сём.
Звали его Витя. Скромный, высокий, сероглазый. Лицо приятное, открытое, на носу — стайка юношеских прыщей.
Мне было семнадцать, ему — восемнадцать.
Оба мы ехали в Москву: я возвращалась с зимних каникул от бабушки, он — из отпуска в свой военный гарнизон.

Весь день я рассказывала ему про жизнь в столице, про университет и преподавателей, про подружек и друзей.
Он внимательно слушал, говорил немного, больше про армию, про себя — очень скупо. 
Под вечер мы начали травить анекдоты, хохотали на весь вагон и в итоге были изгнаны старушками в тамбур, где еще полночи гыгыкали и курили.
Было ощущение легкости: такое, ни к чему не обязывающее, дорожное знакомство.

 

В Москве вывалились на перрон. У меня — чемодан с одеждой и тяжелый баул с едой (бабушка надавала разных банок, варений-солений, колбас, чтоб я не голодала).
Витя же был налегке: куцый вещмешок и полупустая дорожная сумка.
Он по-хозяйски схватил мой баул, буркнул «Помогу!» и зашагал по перрону, я семенила рядом, тащила чемодан.
У входа в метро «Комсомольская» злая огромная толпа пыталась пролезть через единственную открытую дверь.
— Мы сейчас можем потеряться, — нахмурился Витя. — Давай каждый пройдет как получится, а встретимся за турникетами, перед эскалаторами.
Я кивнула.
— Да, — Витя снял свою дорожную сумку с плеча, — сможешь понести? А то она постоянно сползает.
Я снова кивнула и взяла сумку.


Потерялись мы сразу: меня утащило вперед, пропихнуло через дверь и вынесло к кассам, где длинным хвостом тянулась очередь.
Я нащупала в кармане проездной и облегчённо выдохнула. Протиснулась через турникеты, нашла удобное место для наблюдения, поставила чемодан, на него — Витину сумку и завертела головой.
Нету.
Подожду, подумала я, наверное, за жетоном в очереди мается.
Но время шло, а Витя всё не появлялся.
Я простояла битый час.
Потом медленно спустилась по лестнице к поездам и поехала в общежитие.

 

Там меня встретила подруга.
Стягивая пальто, разуваясь, я рассказывала ей о случившемся.
Она громко ахала и всплескивала руками.
Мы выудили из Витиной сумки полусъеденную загогулину краковской колбасы, кусок хлеба и сине-голубую кружку с отколотым краем.
Продукты выкинули, кружку вымыли, ошпарили кипятком и поставили на полку. Назвали Приблудой.
И еще долго сидели на кухне, обсуждая ситуацию. Я всё убеждала её, что Витя не специально, мы ведь с ним так хорошо ехали в поезде и о многом проговорили.
Он просто заблудился в толпе, потерял меня из вида, а я не записала ни адрес, ни телефон, и свой не оставила — вот как теперь отдать ему сумку?
Привет, ухмылялась моя подруга, он заранее всё просчитал, спёр баул и был таков, думал, может там что ценное. Как тебя не увидеть в твоем бордовом пальто? Тем более, ты стояла там целый час.
Мы спорили-спорили, и она меня почти убедила, что парень поступил намеренно. Тогда я вспомнила историю про Лиса.

 

Мне было шесть. Как-то одна девочка принесла в детский сад игрушечного резинового Лиса. Одинокий и грустный, он смотрел на мир исподлобья и походил на Лиса из «Маленького Принца». И как будто просил — заберите меня, полюбите.
Я не смогла устоять: тихонько заиграла его и спрятала в свой шкафчик.
Думала как: если девочка расстроится, то тут же вытащу и скажу «Да вот же он! Нашелся!» и отдам.
Но девочка не заметила исчезновения, и, когда я на следующий день спросила — «А где твоя игрушка?», она беспечно дернула плечом — не знаю, затерялась где-то.
После этих слов я решила Лиса оставить себе, мол, хозяйке он не очень и нужен, а я окружу его вниманием и любовью.
Лис долго жил у меня, я играла с ним, заботилась, шила одежду, хотя, признаюсь, всякий раз, когда я вспоминала, как он достался, меня накрывало ощущение неловкости.

 

Я поделилась размышлениями с подругой: вот оно, догнало! Пришло возмездие за детское воровство.
— Дура ты! — перебила меня она. — Лиса ты украла как порядочная, из любви, а он — этот Витя — форменный козел!

Мы посмеялись, поязвили на тему «воровство из любви», я успокоилась, и всё это забылось. Невелика потеря, подумаешь!

Однако в глубине души до сих пор иногда чувствую — не просто так всё случилось, не просто.
А вы как думаете, а?

 

Курьер, газовый пистолет и Анкл Бэнс

 

Однажды летом, в девяностые, мой приятель Дэн завез на нашу общую родину — на Чукотку — тонны картофельного порошка «Анкл Бэнс».

В тот год на Севере случились перебои с поставками, народ остался без картошки. Растворимый порошок в пачках, с физиономией дядюшки Бэнса, пришелся очень кстати.


Дэн старался изо всех сил: сделал небольшую наценку, бегал по магазинам и убеждал продавцов, активно проводил мероприятия по продвижению. Приходит, например, на вечеринку или на день рождения со словами «А я вам закуску принес!», вытаскивает из карманов оранжевые пачки и рассказывает, как варить, сколько воды и чем полезна американская картошка.

А ему всего-то было двадцать два года. Прирожденный бизнесмен и маркетолог. Уважаю.

В итоге, северяне начали сметать «Анкл Бэнс» с прилавков.

За полтора месяца он заработал хороший капитал.


В августе я собралась в Москву, меня ждал второй курс университета. Накануне отъезда, мы с Дэном встретились на улице, и он поинтересовался как бы между прочим:

— Натаха, перевезешь деньги в Москву, а? Мне надо передать другу долю. Он в аэропорту тебя встретит, сразу и отдашь.

— Сколько?

— Пять миллионов.

По тем временам деньги ещё не так сильно обесценились, и на эту сумму можно было купить машину. Не иномарку, конечно, но «Москвич» — легко. То есть сумма — внушительная.

— Давай! — согласилась я.

— Пойдем, посчитаем, чтоб ты знала точно.

Мы пришли к нему домой, он открыл один потрепанный чемодан, второй чемодан, третий… А там — деньги-деньги-деньги.

Он вывалил их, мы уселись на пол и принялись считать. Возились долго.

В какой-то момент я сгребла их в кучу и подкинула вверх. Разноцветные бумажки кружились и падали нам на головы.

— Правильно, Натах, долго деньги в руках не держи, а то золотая лихорадка начнётся, страшная болезнь, — хмыкнул Дэн. — Перевязывай и клади. Только маме не говори, что везешь в Москву.

Наконец мы закончили. Перевязали пачки бечевками и запихали в целлофановый пакет «Мальборо».


В полупустом самолете я села у окна, бросила пакет с пятью миллионами на соседнее кресло и заснула.

В Норильске была дозаправка. Я вышла из самолета, благополучно забыв пакет на кресле. И даже как-то не побеспокоилась, разве что лениво подумала: «Да что там случится! Меньше трясёшься — меньше проблем». Вернувшись, удовлетворенно кивнула самой себе — деньги лежали на прежнем месте.


В московском аэропорту встала у выхода из зала прилёта и завертела головой в поисках «друга». Вскоре ко мне подошел темноволосый мужчина в яркой футболке.

— Вы Наташа? — вместо приветствия спросил он.

— Да.

— Я за деньгами.

— А вы кто?

— Алексей, друг Дэна.

И тут до меня дошло, что Дэн не описал человека, которому я должна отдать драгоценный пакет. Кто он, как выглядит — я не имела ни малейшего представления.

— Я не могу вам отдать вот так вот! — подбоченилась я. — Я вас не знаю.

— И что? — растерялся темноволосый.

— То! — рявкнула я. — Как зовут маму Дэна?

— Татьянванна, — пробормотал тот.

— А собаку?

Замялся.

— Лесси, — назидательно сказала я. — А какой пистолет Дэн купил недавно?

— Газовый! — заулыбался темноволосый. — Мы вместе с ним брали!

— Правильно! — кивнула я. — А кого он больше любит: Томаса Андерса или Дитера Болена?

— Дитера, конечно!

«Одна ошибка из четырех», — подумала я. — «Отдам деньги. Что уж. Наверняка это тот самый».

Мы направились к черной машине с тонированными окнами, и там, в салоне, я передала деньги. Вот так просто: пачку за пачкой, из рук в руки, даже не пересчитывая.

— Спасибо! — Алексей пожал мне руку. — Ты серьезный партнер и настоящий друг, — и он любезно предложил довезти меня до метро.

Я не отказалась.


Спустя много лет, я рассказала эту историю маме и мужу. Мама охала, как ты могла, как Дэн мог поручить такое, это же опасно!

Муж покачал головой и спросил:

— А процент за риск и за перевозку тебе Дэн выдал?

— Нет, — засмеялась я.

И подумала – ну, Дэн, ну, хитрец, процента-то до сих пор нет, а уж сколько времени прошло!

Ну, может, выдаст когда-нибудь.

Я всё-таки серьезный партнер. И настоящий друг.

 

Рассказы Натальи Дзе в "Этажах":

Пишите письма

Разговор с отцом

Как друзья

Шушувич

 

Наталья Дзе. Родилась на Чукотке, училась в университете в Москве, в Санкт-Петербург перебралась по любви. Печаталась в журналах «Этажи», «Новый Свет», «Аврора», «Сура», «Нёман». Серебряный лауреат Международного литературного конкурса «Русский Stil-2016» в номинации «публицистика, эссеистика». Лауреат Смешного Фестиваля «Красный Нос – 2018». Рассказы выходили в сборниках: «Были 90-х» (изд-во «АСТ»), «Ангелы-хранители нашего детства» (изд-во «Астрель»), «Такси» (изд-во «Астрель»). 

15.07.20205 632
  • 34
Комментарии
Booking.com

Ольга Смагаринская

Соломон Волков: «Пушкин — наше всё, но я бы не хотел быть его соседом»

Ольга Смагаринская

Михаил Богин: «Я попал под горячую руку холодной войны»

Виктор Есипов

Майя

Борис Фабрикант

Валентина Полухина: «Я, конечно, была влюблена в Бродского»

Павел Матвеев

Анатолий Кузнецов: судьба перебежчика

Ирэна Орлова

Полина Осетинская: «Я долго воспитывала свою аудиторию»

Наталья Рапопорт

Это только чума

Павел Матвеев

Хроника агонии

Павел Матвеев

Смерть Блока

Ирэна Орлова

Сегодня мы должны играть, как кошка мяукает — мяу, мяу...

Ирина Терра

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской

Марина Владимова

Я помню своего отца Георгия Владимова

Владимир Эфроимсон

Из воспоминаний об Арсении Тарковском

Павел Матвеев

Приближаясь к «Ардису»

Александра Николаенко

Исчезновения

Наталья Рапопорт

Юлий Даниэль: «Вспоминайте меня…»

Владимир Захаров

В тишине

Владимир Гуга

«Скоропостижка». Интервью с писателем и судмедэкспертом

Владимир Резник

Ракетчик Пешкин

Людмила Безрукова

Шпионские игры с Исааком Шварцем

Booking.com
Уже в продаже ЭТАЖИ №2 (26) июнь 2022




Влад Васюхин Муза
Алёна Рычкова-Закаблуковская Вопреки беде
Этажи «Этажи» в магазине «Даль»
Елена Кушнерова Главное — это возможность самого себя удивлять
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №2 (26) июнь 2022
Наталья Рапопорт Тайная история советской цензуры
Игорь Джерри Курас Камертон
Дмитрий Макаров Затонувший город
Людмила Штерн Зинка из Фонарных бань
Татьяна Разумовская Совсем другая книга
Анна Агнич Зеркальная планета
Коллектив авторов «Я был всевозможный писатель…»
Марат Баскин Китайский хлеб
Дмитрий Петров ЦДЛ и окрестности. Времена и нравы
Мариям Кабашилова Просто украли слово
Ирина Терра От главного редактора к выпуску журнала «Этажи» №1 (25) март 2022
Этажи Вручение премии журнала «Этажи» за 2021 год. Чеховский культурный центр
Ежи Брошкевич (1922-1993) Малый спиритический сеанс
Нина Дунаева Формула человека
Дмитрий Сеземан (1922-2010) Болшевская дача
Наверх

Ваше сообщение успешно отправлено, мы ответим Вам в ближайшее время. Спасибо!

Обратная связь

Файл не выбран
Отправить

Регистрация прошла успешно, теперь Вы можете авторизоваться на сайте, используя свой Логин и Пароль.

Регистрация на сайте

Зарегистрироваться

Авторизация

Неверный e-mail или пароль

Авторизоваться